Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 949 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1724 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1408 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1360 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1373 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1478 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1634 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Рассказы [58]
Романы, повести, рассказы
Стихи [36]
Стихотворения, поэмы
Повести и романы [13]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 12141 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8060 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6414 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5737 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4996 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3444 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5737 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3561 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3795 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2948 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1322 | 3 | 59
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1593 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1658 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1615 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2292 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • Часы (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 119

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 435
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Стихи и проза журнала » Стихи

    Заир Асим. Ворон ворованное племя
    ***
    Разноголосье собственного «я». 
    К кому прислушаться сегодня?
    На языке бильярда я – свояк.
    И день пришел сюда, как сводня. 
    Прохладно в сытной комнате моей.
    Горячий чай и сахар в кружке.
    Размешивают нас в воде морей.
    И мне совсем не до подружки.
    Прощайте же! До следующей строки!
    Увидимся в другое время. 
    Не только руки – души коротки.
    Ворон ворованное племя.

    ***
    Я не повешусь на своем ремне,
    как поступил поэт Б. Рыжий.
    Не спрыгну ни с крыла, ни с крыши,
    и эта дрожь останется при мне.
    Но если так, то почему, больной,
    я эту ночь, как спирт, глотаю,
    один, как мертвый, голодаю 
    и всматриваюсь в черный шар большой?
    От гнева обезвожена гортань, 
    как тьмой, зарос я волосами,
    измучен в корень голосами,
    поют из шва порезанного рта.
    Поодиночке нас сведет с ума
    вся эта ломанная радость,
    и остается только малость – 
    сгореть, когда бесчинствует зима. 

    ЖИЗНЬ НА НОСИЛКАХ

    Жизнь на носилках. Время – самокат.
    На цыпочках приходишь к рифме,
    чтобы сказать: «Дай, вечность, поморгать
    рекламой в бессюжетном фильме».

    Ищи меня, тоска, чтоб сохранить,
    от этой вездесущей дрожи.
    Каким бы местом мне строку родить,
    и ею полоснуть себя по роже?

    Вчерашней ночью ехал вниз в такси, 
    отек луны висел за домом.
    Сочились вдаль фонарные мазки,
    я лез, как вор, в карман за словом.
     
    Такую муть в меня кричала ночь, 
    что видел край всего воочью.
    И время остро капало: «точь-в-точь».
    На жизнь кипел, на сучью, волчью.

    Колышется, шатается пейзаж,
    одет, как бомж, в листву, в огрызки. 
    Следи, читатель, ошибусь сейчас – 
    хочу, чтоб вдребезги, чтоб в брызги!

    ТРЕТИЙ БЕРЕГ МОРЯ

    А море, как будто распростертое окно воды,
    лежало плашмя, как больное, и солью дышало, 
    отовсюду, в обветренный, шумный, объемный воздух.
    Крылатые белые кричащие камни чаек
    кружили над ним и ныряли в него, разбивая 
    гибкую, мягкую ткань окна в жемчужные брызги.
    Но вытащу, море, тебя я из среднего рода.
    Отныне ты женского пола – моя! – так как всему, 
    что падает, входит в тебя, раздвигаешь ты волны. 
    Вошедший в тебя не вернется обратно на сушу.
    Утекло кораблей мимолетных, мимо плывущих,
    Как пальцы мужские твои волнистые волосы
    гладили вдоль-поперек, точно пираты. Тонули.    
    Я тоже тону. Только дно – это наш третий берег.

    РАССКАЖИ МНЕ О МОРЕ

    Пойдем, нас не было в природе.
    Д. Новиков

    Расскажи мне, как море лежит за окном, 
    необъятное слишком, чтобы быть одиноким. 
    И какою дорогой, свернувшей за дом, 
    ты приходишь покорно, как идут эти строки. 
     
    Там лежит оно плавно в петле берегов,   
    так прерывисто дышит и так яростно стонет. 
    Там у лодок рыбацких двойной перекос 
    и буек, как душа, не плывет и не тонет. 

    Я однажды нырял в эту зелень воды,
    любовался, как чайки белоснежно качались. 
    Возвращался в квартиру, был с миром на ты. 
    Дни нигде начинались и нигде не кончались.

    Я лежал на камнях, согреваясь теплом, 
    точно в женской постели, утомленный, довольный. 
    Позабыв все на свете, не взявший диплом. 
    Распылялся закат беспредельно-продольный. 

    Расскажи мне, как море в соленых лучах, 
    точно кудри, заплетает волны горбатые. 
    Потный мальчик находчиво прячет в руках
    целлофан, где краснеют раки рогатые. 

    Расскажи мне о море, куда никогда 
    не вернусь уже тем, кем я был в то сплетенье. 
    Мы уходим. Наяву нам снятся года. 
    Память – это в своем роде сквозное сеченье. 

    ПОСВЯЩАЕТСЯ СНЕЖНЫМ ГОРАМ

    Черное небо выключенного монитора
    подсказывает, что нужно идти за дверь
    и покупать за бесценок любовь.
    Но лучше подняться на высшую точку
    горы и потоптать девственный снег
    толстой подошвой ботинка. 
    Ибо ничто не богато таким изобилием
    складок и света, как снежные горы.
    Только они и способны пощекотать
    грудь неба острыми пальцами скал.
    И, в отличие от любимой, горный снег
    не дает к себе прикасаться любому шагу.
    Так что, оказавшись выше городской мышеловки,
    подними голову кверху, и, приняв
    форму перевернутого восклицательного знака, 
    взгляни в синее полотно, как в зеркало,
    с благодарностью за способность
    жить пожирающими пейзаж глазами. 
    И, вдохнув глубоко свежести,
    точно разом вдыхаешь весь пройденный путь,
    как змея, выползаешь из старой кожи
    и вытягиваешь к свету счастливую шею.
    И, как первый птенец, выпавший 
    из гнезда в надежде научиться летать,
    скажешь, не озвучивая ни единого слова
    (ибо вокруг будут только горы и небо): 
    «Спасибо тебе, падение, за столь бесценный 
    полет обратно в комнату».  

    ***
    Ты – маленькая гибкая оса,
    а я – ужаленный тобой садовник.
    Прозрачный пот всплывает, как роса,
    и в глубину растет любви шиповник.
    Наделаем деталей, как детей.
    Ужаленный, вынашиваю жало
    той жалости и хрупкости твоей.
    Тут столько яду в сердце набежало!
    Сказать, что благодарен за потоп,
    за то, что протекаю, как квартира?
    Мы знаем все, что будет там, потом,
    куда ведет язычество сортира.
    Расхлебывай всю эту кашу чувств,
    всю эту примесь слабости и силы.
    Я, как всегда, у времени учусь
    быть проходящим и невыносимым.

    ПАДАТЬ ВВЕРХ

    Только человек сопротивляется 
    направлению гравитации: 
    ему постоянно хочется падать вверх.
    Ф. Ницше

    В автобусе стояли люди,
    у спящего сочились слюни.
    Друг друга лапали студентки  
    и говорили: «тряпки, деньги».
    И на меня они смотрели, 
    как тьма на зрителя в партере.
    А я в окно упал всем взглядом
    и никого не видел рядом.  
    Потом я сел. Уснул. Проснулся.
    В хрустящий холод окунулся. 
    Чернели шахматные тени,
    как скальпы, снятые с растений.
    Покорный раб, я шел с работы,
    как женщина после аборта,
    виновный, оплодотворенный
    каким-то даром нерожденным.
    Я слушал немцев. Немцы пели.
    И подо мной росли ступени.
    Я падал вверх. Хотелось смерти. 
    Настигнуть этот берег третий. 

    ***
    Благодарю за новый день.
    «Дарю» давно не говорил. 
    Есть в мире инь, и янь, и хрень.
    Я прошлое переварил.  
    Лед треснул, как бетон воды.
    Понюхай жизнь издалека.
    На люке греются коты.
    Шумит полдневная река.
    Катись, земное колесо.
    Кольнет душа-чертополох.
    В ботинках спит еще песок.
    За эпилогом есть пролог.
    Благодарю за новый бой. 
    Как небеса к глазам прильнут.
    За этот комариный рой
    стихов, объятий и минут.

    ***
    Пустой троллейбус – счастье дураков,
    когда темно, и звездный дырокол
    уже вонзил одну иглу слезы, 
    там задрожат жемчужины в грязи.
    Привычный вечер, хриплый джаз в ушах,
    и той же рифмой связана душа.
    В столовой – ни ума, лишь гул и стук
    стальных ножей, голодных ртов испуг.
    От скуки люди пухнут в кабаках
    и тянут травку вместо табака.
    Идем вперед, а впереди слова,
    я говорю, а тишина права.
    И в праздном беглом слове ресторан,
    как в человеке, прячутся сто ран:
    Учеба, дом, семья, работа, смерть,
    за время-деньги нас кончает твердь.
    Не хочешь ничего и никого,
    а жизнь выходит тяжко, как говно,
    прекрасное, забытое давно. 

    ***
    ...меня не хватает на первую строчку.
    Всплываю с утра, глазея, молчу,
    накинув на тонкое тело сорочку
    и утопив в унитазе мочу.
    Мы все, точно бабочки в хрупком наряде.
    А ночью нагие куколки тел.
    Либидо, как порох в природном снаряде.
    Я, раб, на тебе пыхтел и потел.
    Вот сыр желтозубый, овсянка на завтрак.
    Огнетушительный привкус тоски.
    А, может, однажды взойдет это завтра
    и разорвет все куски на куски.
    В попытке любовной читается пытка.
    Попробуй себя, зажмурь, распиши.
    Подсчитана кухня тут кафельной плиткой.
    В воздухе дым, как столбняк анаши.

    ТВОИ СЛЕДЫ

    М***

    Душа ранима, как подросток. 
    И с полным ртом безмолвных насекомых
    вошел я в этот мрачный понедельник. 
    Холодным утром топтал солдатом остановку
    и не дышал, а тлел, как под ногой 
    валявшийся окурок. 
    Теперь уж вечер. Чайковский гладит
    слух мой, как мать младенца. 
    И, будто кот-буддист, сворачиваюсь
    в собственное тело, чтоб сократить 
    его непримиримые границы. 
    Любовь – приоткрывание двери. 
    Ты приоткрыла эту дверь своею 
    легкою рукой, и я сижу на сквозняке,
    откашливаюсь влево и шепчу
    себе под нос, побаиваясь слов своих.
    А строки черные прокладывают нить
    по белизне страницы, словно
    следов дорожка, протоптавших снег.
    Твои следы.






    Категория: Стихи | Добавил: Лиля (22.06.2012)
    Просмотров: 1862 | Теги: Заир Асим, стихи, Ворон ворованное племя | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика