Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 949 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1724 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1408 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1360 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1373 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1478 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1634 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Рассказы [58]
Романы, повести, рассказы
Стихи [36]
Стихотворения, поэмы
Повести и романы [13]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 12141 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8060 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6414 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5737 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4996 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3444 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5737 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3561 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3795 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2948 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1322 | 3 | 59
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1593 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1658 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1615 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2292 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • Часы (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 119

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 435
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Стихи и проза журнала » Рассказы

    Вета Ножкина. Конфетки





    Вета Ножкина – писатель, журналист. Родилась в г.Серебрянск Республики Казахстан, в1964 году. Филолог. Дополнительное образование – Открытая Литературная Школа г.Алматы. Публикации с 1989 года в журналах «Простор», «Нива», «Литературная Алма-Ата», «Шыгыс-Восток», «Ак-Иртыс» (Казахстан), «Литературная учёба», «День литературы» (Россия). Дипломант фестиваля им. В. Грушина. Победитель интернет-конкурса фестиваля им. В. Грушина в номинации «Малая проза» (Россия). Произведения переведены на немецкий язык и изданы литературно-художественным издательством «Deutsche aus Russland». (Германия). Основные литературные направления – проза, детская литература, литература для семейного чтения.

    КОЗА

    - Лен, чуть не забыл - вечером пойдём козу забирать, - уходя на работу, уже у порога сказал Семён.

     - Какую ещё козу? – пролепетала удивлённая молодая жена, но дверь захлопнулась, и только слышно было, как во дворе залаял Бим, приветствуя хозяина.

    Лена опустилась на табурет и медленно повела глазами против часовой стрелки от входной двери. Ведро помойное не вынес. Веник надо бы новый наломать. В умывальнике воду всю выхлюпал и не долил. Печку пора подбелить, закоптилась около дышла – хоть лето, а иногда подтапливаем, чтоб вода горячая была...

    Ситцевая занавеска на дверном проёме в комнату слегка всколыхнулась – потягиваясь, из-за неё вышел кот, сел, выгнув басовым ключом спину, посмотрел на Лену, потом важно вытянул заднюю ногу и начал вылизывать шерсть…

    - Господи, о такой ли я жизни мечтала… - подумала Лена.

    Она достала глубокую металлическую чашку, налила в неё горячей воды, намылила тряпку хозяйственным мылом и принялась за мытьё посуды.

    В памяти всплыл день, когда Семён первый раз проводил Лену домой из школы. Лена жила в пятаках – так назывался микрорайон многоэтажек.

    Молодой городок разрастался медленно – в год сдавали один многоэтажный дом. Переехавшие в пятаки горожане, оценив прелести комфорта, чувствовали себя свободными счастливыми гражданами заботливого советского государства. Но бóльшая часть маленького городка продолжала вести натуральное хозяйство и не стремилась к неведомому.

    - Ой, чё там делать-то,  в этой клетке, - судачили в очереди гастронома обитательницы своих домов.

    - Ни воздухом не подышать, ни ягодку в огороде сорвать, ни бельё развесить…

    - Ой, бабы, мы как-то пришли в гости в пятак к Антоновым, а моему приспичило в тувалет, и он мне как начал трындеть – пойдём, да пойдём домой. Я ему: - Чё, мол, такое, только что ж пришли. А он говорит – невмоготу, мол, по большой нужде…

    - И чё? – прыснули слушающие.

    - Чё-чё! Вот и я ему говорю – иди да сходи, вон же у их тувалет с бочком сливным. А он мне, слышь, чё говорит: - А ежли мне пёрнуть захочется, это что ж все слышать будут?

    Бабы в голос заржали. Лена, стоя в очереди, сторонилась вступать в разговоры. Делала вид, что рассматривает что-нибудь, например, плакат по разделке туши говядины, который изучила уже вдоль и поперёк. Зачем ей было знать – что такое окорок или грудинка, если мясо в гастрономе продавалось морожеными кусками, и не известно было – кости тебе попадутся или мякоть. Да и мясо-то покупали только те, кто не держали свой скот и курей. В основном - заезжие из пятаков. А остальные выстраивались в очередь за дефицитом – селёдкой тихоокеанской, колбасой или шоколадными пряниками.

    Очередь была еженедельным ритуалом. К четвергу начиналось лёгкое шевеление среди самостроевцев – так называли тех, кто жил в собственных домах. Занимали очередь с ночи. В потёмках около магазина обязательно стояли двое крайних и дожидались следующего. Утром в очереди собиралась вся самостройка. Те, кому надо было на работу – присылали либо своих детей, либо, пенсионеров, или умоляли очередь – не забыть, что тут занимала, скажем, Клавдия, а сами бежали на работу и примерно высчитывали время – в котором часу отпроситься.

    Здесь же,  в очереди, можно было обсудить последние новости, намыть косточки ненавистникам, поругать начальство, собес и прочих властителей.

    Отец Лены был военным и по назначению попал в этот небольшой городок, в нескольких километрах от которого располагалась артиллерийская часть. Мама Лены – как хвостик – всю жизнь ездила за мужем по гарнизонам, и её не удивлял уже ни климат, ни новые условия жизни. Она любила повторять:

    - Главное не то, где ты живёшь, главное – как ты живёшь.

    Она умела обустроить семейное гнёздышко, сделать его уютным – благо позволяла зарплата военного офицера.

    Когда семья перебралась на новое место, Лена пошла в десятый класс. Она никогда не отличалась ни чем выдающимся – просто была хорошисткой, просто читала приключенческие книжки, просто жила. Нет, она конечно мечтала об алых парусах, о необычном приключении на необитаемом острове  и представляла себя чайкой Левингстон, а ещё она любила смотреть индийские фильмы и навзрыд плакала, когда сын неожиданно узнавал своего отца или брата…

    Перед выпускным Семён объяснился Лене в любви и сказал, что любить её будет до гроба. Лена разрыдалась и прошептала:

    - А звезду мне с неба достанешь?

    Семён прижал Лену к себе и, прощупывая под кофточкой застёжку на бюстгалтере, сказал:

    - Конечно, достану…

    Свадьбу сыграли шумно, по-самостроевски. Лена была красивой невестой. Отец по-военному чётко оттарабанил подготовленную речь. Мама улыбалась, вытирая слёзы и повторяя:

    - Главное не то, где ты живёшь, главное – как…

    Родители Семёна – закоренелые жители самостроя, подарили молодым небольшой домик. А главное – у домика было всё для ведения хозяйства: шесть соток земли, хозяйственная сарайка, загон для коровы, птичник, летняя кухня с русской печкой и банька.   

    На утро после свадьбы молодые пошли смотреть домик. Высокий забор скрывал уютный зацементированный двор. К небольшой веранде вели три деревянных, покрашенных оранжевой краской, широких ступени. С верандочки было видно всё хозяйство – вдоль и поперёк.

    Семён открыл входную дверь, провёл рукой по дверным петлям, несколько раз поездил дверью туда-сюда и заключил:

    - Хорошо-то как! – и шмыгнул внутрь дома.

    Лена, как вкопанная, остановилась среди зацементированного двора.

    - Чего стала, как не своя? – вспенил тишину голос свекрови, - Проходь, проходь! Глянь, какая летняя кухонка! На порог половичку кинь из резины, а у нутре – самотканку. Ой, а здеся-то – аюшки…

    Она чего-то говорила-говорила. Лена присела на скамеечку и посмотрела на небо:

    - Как же мне это всё обживать?

    Свекровь уже вышла из летней кухни, ссыпая набранный в совок  мусор в бросовое корыто:

    - Чё расселась-то? Давай, иди, направляй на стол, начинай хозяйничать…

    Прошло два года. Дитё завести не получалось. Уже два раза были выкидыши. Лена, и до свадьбы, щупленькая, стала ещё тоще. Свекровь уже в открытую сетовала на невестку:

    - От, беда-то, ни мяса, ни кожи, чахоточная какая-то досталась нашему Сёмке…

    Вечером Семён пришёл домой:

    - Лен, ты где? - крикнул молодой муж с порога.

    Лена, свернувшись клубочком на диване, спала.

    - Ленка! Чего ты не собралась ещё? Ну, я ж говорил – как приду – за козой пойдём! 

    - Сёма, зачем нам коза?

    - Мне сказали, что козье молоко очень полезное. Будешь пить, и здоровье появится.

    - Сёма, я ж с ней не умею…

    - Все когда-то не умеют, а потом научаются…

    - Сём! Не научусь я…не по мне это…

    - Дура ты, Ленка! Все бабы одинаковые! Все умеют, а она не научится! Посмотрика-сь!

    Лена отвернулась к стене и закрыла лицо руками.

    Семён прошёл в комнату, сдёрнул покрывало с Лены:

    - А, ну, вставай! Разлеглась! Пошли, тебе сказал!

    Лена повернулась, села, посмотрела Семёну в глаза и покачала отрицательно головой.

    - Ты чё, со мной в игры решила играть? А, ну, вставай, я тебе сказал! Не зли меня!

    Лена подтянула ноги и прижалась к стене.

    - Я не понял?! Ты, чё, схлопотать решила?

    Семён выставил вперед подбородок и замахнулся ладонью. Лена закрыла глаза.

    - Неужели ударит?! Как же так, - думала она, закрыв глаза - он меня не понимает…

    - Быстро встала, оделась и пошла! – приказным тоном выговорил Семён.

    Лена закрыла лицо руками, слёзы хлынули.

    - Чё выпендриваешься, коза драная! Думаешь, на тебе свет сошёлся! Ты чё не понимаешь, что на хрен мне такая баба сдалась, которая ни в жизни, ни в постели ни чё не умеет…

    - Сёма, ты же говорил, что любишь?!

    - Ой-ой-ой, придумала! Любишь-не любишь, плюнешь-поцелуешь! Да нужна-то ты мне больно! Неплодивая!

    Лена соскочила с дивана и хотела выбежать из дома, но Семён сильной рукой ухватил Лену за ткань халата на спине, притянул к себе, а другой рукой ударил между лопаток. Лену отшвырнуло на пол, и головой она ударилась о косяк двери.

    Взбешенный Семён начал бить Лену ногами – по животу, по ляжкам. И, когда она обмякла на полу, он, тяжело выдувая воздух из ноздрей, немного постоял с сжатыми кулаками, вышел в кухню, зачерпнул ковшиком воду из ведра, выпил большими глотками и вышел за дверь.

    Когда Лена пришла в себя, уже смеркалось. Всё тело болело. С дивана слышался храп мужа. Лена с трудом поднялась, доковыляла до двери, вышла во двор. К перилам веранды была привязана коза. Около козы стоял таз с водой и лежала охапка сена.

    Лена спустилась на одну ступеньку, потом еще на одну и присела на нижней. Коза замерла, разглядывая Лену одним глазом и перестав жевать. Лена посмотрела на звёзды. Съёжилась от ночной прохлады. Тело как-то само закачалось в стороны, и из глубины живота потянулся долгий-долгий стон. Лена уронила голову на колени:

    - Как же так?! Как же так…

    Коза подошла ближе к Лене, обнюхала волосы и стала тыкаться мокрыми губами в руку. Лена подняла голову. Коза посмотрела на Лену в упор, скосила нижнюю губу и шершавым языком лизнула щёку.

     

    КОНФЕТКИ

    Одни считали Вальку слишком доброй, другие крутили пальцем у виска. А Валька с каждой пенсии покупала конфетки-карамельки, пряники, и раздавала детишкам во дворе. Дотемна сидела она на лавочке у подъезда и, завидев ещё вдалеке какого мальчонку или девчонку, чуть не бежала навстречу ему, и рассовывала сладости по карманам.

    Детишки любили эти дни. Они уже знали – когда выдают пенсию, и старались не пропустить щедрых угощений, или, как говорили более старшие – «халявы».

    Халява длилась дня два-три. Потом наступало затишье до следующей пенсии.

    - Ты бы, Валентина, не тратилась на ерунду-то, - наставляла её соседка Нина, - Ведь живёшь-то с хлеба на воду, да и вон сколько сейчас за квартиру надо платить, а у тебя и в зиме-то курточка на рыбьем меху…

    - Ниночка, да ты не переживай, - оправдывалась Валька и смеялась, - Мне одной-то много ли надо?! Да и  дочка моя с мужем вечно как приедут в гости – понавезут всего, что девать некуда.

    - Ой-й! Чё такое говоришь?! Давно они у тебя были?! – цокала и отворачивалась соседка.

    - Да давеча вон, в прошлом месяце приезжали мои золотинушки…

    Соседка вздыхала, качала головой глядя на Валентину, как на полоумную, да и спешила по делам.

    А как приезжала дочка Вальки, соседка весь трепет свой сердобольный, как есть, выкладывала ей – Рите.

    - Нина Алексеевна, а вы ничего такого за мамой не замечали? – выдержав паузу, но как бы невзначай спрашивала Рита. 

    - Ты о чём, Риточка? – заглядывала в лицо соседка, стараясь разглядеть в глазах вопроса дополнительные смыслы.

    - Да я так…А у вас такие цветочки симпатичные!…это как их – крокусы? – переводила разговор на другую тему Рита.

    - А ты надолго, али погостить на часок-другой? – спрашивала Нина, направляя на стол варенье к чаю.

    - До вечера побуду. Завтра же на работу. Ладно уже, побегу я…Я ж маме сказала, что на минутку к вам, а сама…

    - Да я ж чай нагрела, стакан-то хоть выпей…

    - Не-е, тёть Нин, побегу. Спасибо вам. Вы, если что – звоните мне…

    Рита совала под сахарницу денежку, и опускала глаза.

    - Ой, да ну что ты, Риточка, мы ж как родные…- произносила второпях  Нина и направлялась первой в прихожую, поворачивая ключ в двери, - А по вечеру, так может ко мне вместе с маменькой-то приходите, я пирожков настряпаю.

    Рита для приличия кивала головой и исчезала за дверью.

    А дома мать хлопотала у плиты и, рассовывая продукты и вещи по полочкам и шкафам, приговаривала:

    - Вот зачем столько всего навезла? Куда я это всё дену…А чего Серёжа не приехал?

    Это она спрашивала больше для порядку. Зять не любил навещать тёщу. С Ритой жили они уже десять лет. Серёжа оказался прирождённым бизнесменом. А ещё повезло ему, как говорила Рита. Его отец при Союзе был комсомольским шишкой. А как всё развалилось – вовремя подсуетился, и при перестройке сумел-таки хороший куш у себя оставить. С этого и достаток пошёл. И это же стало подпорой для образования сына. А после женитьбы они с Ритой благоустроили своё гнёздышко, по заграницам много ездили. Рита тогда всё говорила: - Не переживай, мам, вот накопим много денег, тогда и о ребёночке подумаем.

    Не нравилась такая политика Валентине, но встревать в дела молодых она не смела. Глядела на взрослую дочку, и внутри еле стон сдерживала. Благоговейный такой стон, жалобливый, который она испускала ночами в подушку. А в дни пенсии торопилась накупить сладостей побольше, да раздать всем детям в округе, как будто вину свою за дочкино детство заглаживая. И всё чаще вспоминала, как в восьмидесятых…

    Риточке было около пяти лет. Валентина «по собственному» ушла с завода. Не платили совсем. Рабочие места сокращались, жильё обесценилось. Люди бросали квартиры и уезжали – кто куда мог, по средствам: кто на историческую родину, а кто в область. У Валентины выбор был небольшой – либо под сокращение, либо по собственному. Да и перспектива отъезда - только в ближайший город. Квартиру пробовала продать – не получилось. А совсем за бесценок – так её итак займут. Собрала нехитрые пожитки, и с маленькой Ритой уехала в областной центр. Только там и было – к кому. Старые родственники встретили хорошо. В первый же вечер закатили вечеринку по поводу встречи. Пётр – сродный брат – с открытой душой приветил сестру. Аньке – жене своей представил Валентину, как полагается – с хвалебными речами, вспоминая, как в детстве он её на каникулах от всех защищал. На кухне усадил Валентину на табурет, одним махом сдвинул с края стола грязную посуду и продолжил:

    - А чё! Правильно, что свалила из этой своей дыры! Здесь мы – городские, не то, что там у вас…

    - Ты б за хлебом-то сбегал, - встряла в разговор обесцвеченная Анька, выставив руки в боки.

    - Цыц, белая! – прикрикнул подвыпивший Пётр, - Ты, эт…Валька, располагайся. У нас всё-таки не хоромы, но три комнаты аж…А чё?! Вместо того, чтоб квартирантов пускать – лучше ж своих…Свои-то не облапошат! Анька, а ты гостям поллитру ставь! Дорогим гостям ни чё не жалко!

    Анька шмыгнула носом и громко крикнула – куда-то вглубь квартиры:

    - Ирка! Слышь, чё папаня умудрил? У нас теперь в твоей комнате квартиранты поселются!

    - А ты вот Ирку в магазин и пошли! А то ишь, выросла лоботряска, сама нахлебница, а уже пузо на нос лезет.

    - Мы ненадолго, только переночевать…- лепетала Валентина.

    - Я сказал – так и будет, - ударил кулаком по столу Пётр.

    Рита с испугу вжалась в мать.  

    К утру гулянка немного поутихла. Набежали какие-то друзья, дальние родственники…И всем Пётр радостно объявлял, что сестра приехала и за это надо выпить.

    А на следующий день нашёлся ещё повод, потом ещё, и ещё…

    Потыкалась-помыкалась Валентина в поисках квартиры. Да не тут-то было. Какой-то замкнутый круг: чтобы платить за квартиру - нужна работа, а чтобы найти работу надо где-то жить, а ещё лучше иметь прописку. Попробовала в дворничихи – одно место нашлось, но временно, пока основная работница была на бюллетене.

    Но однажды повезло – увидела на подъезде объявление, что опрятная домохозяйка нужна. И приписка пониже – «без детей». Валентина работы не боялась, и готовить любила. Скрыть решила, что у неё дочка. Договорилась – то у знакомой дворничихи оставлять, а уж, коли некуда, так к Петру и его Аньке. Рита слезьми заливалась – как идти туда не хотела. Но выхода не было.

    Хозяева взяли Валентину на испытательный срок. Огласили список работ и попросили приготовить на пробу её кулинарных способностей борщ. Экзаменовку Валентина прошла с отличием. А вскоре оказалось, что хозяева раз в месяц на неделю уезжают за границу за шмотками, а у них собака – овчарка Рик, которую выгуливать требуется. Потому и жить целую неделю надо в квартире. Валентина нарадоваться не могла – и деньги появились, и хоть ненадолго, а пожить они могут с Риточкой, как люди. Валентина всё подыскивала съёмную квартиру подешевле. Но куда там: цены так скакали, что в голове уже бродили очень опасные мысли – зачем же жизнь-то такая нужна…

    Так, с горем пополам, год прошёл. Риту нужно было в первый класс определять. Валентина получила расчёт за июль. А тут хозяева квартиры привезли из-за границы новый товар, а там и формы школьные, и колготки, и банты белые-белые капроновые и в сеточку.

    Ольга, хозяйка  квартиры, заметила, как Валентина не может отвести взгляда от вещей.

    - Валь, а ты помоги мне рассортировать одежду по размерам…

    Валентина охотно согласилась, и в какой-то момент не сдержала подкативший ком к горлу и разрыдалась.

    - Чего ж вы, Валюш? Чего так расстроились? Да, у всё у вас будет хорошо. Или мы чем обидели?

    Валентина мотала головой, и навзрыд еле вытащила из себя застрявшее: - Дочка у меня …Риточка…

    Ольга присела рядом:

    - А чего молчала? Где она? Сколько ей лет?

    - Шесть…В школу пора, - и ещё пуще разрыдалась Валентина, - Дак вы ж писали, чтоб без детей…

    - Валя…Вы и так для нас всё с душой делаете…Я уже вас как за родную считаю…Чего молчала? Успокойся…

    Ольга приобняла Валентину.

    - Мы вечером с Павлом обсудим всё… Ну, перестаньте…У нас-то своих детей не может быть – проблемы у меня…Паша потому, ну, так сказать, травмировать что ли не хочет…

    Валентина стала успокаиваться.

    - Ой, простите меня…Чего я со своими тяготами…

    А вечером они решение приняли, что помогут Вале с Ритой снимать квартиру. И ещё Ольга спросила размеры Риты и на следующий день вручила огромную сумку одежды. Там, среди всего-всего были и школьная форма с фартуками – белым и чёрным, и гольфы, и колготы, и банты и беленькие туфельки с золотистыми застёжками. Радостная Валентина, с сумкой в обнимку, вечером не бежала даже, а летела радовать свою доченьку.

    Рита в этот день была у Петра с Анной. Гудежи у них поумерились после того, как Ирка родила. Но разве что реже немного стали. Рита уже и с ребёнком нянчиться научилась. А как Ирка бросила грудью кормить, так по ночам пропадать стала. Пётр с Анькой в загуле вечном, а ребятёнок – чёрненький такой, совсем не русских кровей - под присмотром то маленькой Риты, то по ночам на Валентине.

    С порога Валентина сразу к Рите:

    - Девочка моя, айда чего покажу…

    Она доставала из сумки вещи и наблюдала за глазами своего счастливого ребёнка.

    - Мама, а это всё мне? А что Русланчику?

    Валентина посмотрела на спящего малыша и слёзы накатились:

    - Мы ему потом как-нибудь…

    Рита стала примерять одежду, кружилась по комнате, напяливая на себя сразу несколько вещей. И когда мама достала туфельки, Рита не удержалась, схватила их и побежала хвастать обновками перед тётей Аней и дядей Петей.

    Вернулась она, поджавшая губы:

    - Тёть Аня сказала, что ты разбогатела и на всякую дрянь деньги транжиришь…

    А наутро, складывая подарки, Валентина не досчиталась нескольких вещей.

    - Может, среди тряпья где-то не разглядела, - подумала она.

    - Я…мы, - начала она свою подготовленную для брата речь, - Спасибо вам, родные. Вот я вам деньги оставляю. Съезжаем мы.

    - Как – съезжаете? – Пётр вытянул из рук Валентины пачку денег, тут же начал пересчитывать, - Мы же уже сжились, пообвыкли…Да и разве так съезжают – надо проставиться по правилам, а потом…чёт вы так спешно?

    - Да ещё чемодан-то проверить надо… - расчёсывая залежавшиеся волосы, вставила Анька, кося на чемодан и сумку с обновками, - Как бы чего лишнего не прихватила…

    -  Да как ты можешь? – сжала зубы Валентина.

    - Ладно-ладно…нам делить нечего. Ты бы вот нас, бедных пожалела, - продолжил брат, - Мы к тебе от всей души – и кров дали, и своё родное доверили! Чё ж ты с нами, сестра, не по-человечески?! Давай-давай, иди в комнату, ставь чемодан на место, вечером придёшь, и всё обговорим…

    Валентина повиновалась, да и в комнате уже во всю плакал Русланчик, а Ирка дрыхла непробудным сном. Валентина унесла в комнату вещи, взяла на руки Руслана и стала укачивать. Мальчонка посмотрел на неё чёрными бусинами глаз, уткнулся в шею и замолчал.

    - Ты, Риточка, присмотри ещё сегодня за Русланчиком. А вечером я приду с работы…там видно будет.

    А вечером у Петра вечерял гость. Страшный такой, низенький качок, в наколках и с бегающими маленькими глазами.

    - Валентина! Дело есть, - сразу с порога выпалил Пётр, - Вот, познакомсь – друган мой лепший - Николай. Ты присаживайся, Валь, вот тебе стопочка…ай, брось свои «не буду», за хорошее дело…

    И рассказали они о планах. Ограбить решили её хозяев. Говорили, что, мол, буржуи они. Несколько точек держат, зажирели мол.

    Валентина встала, попятилась назад, мотая головой.

    - Петя, так нельзя, Петя…

    - А чё «нельзя-то»? Колбасу нашу жрёшь? А это я её купила! – еле ворочая словами, выговорила Анька, подняв от стола голову и пытаясь удержать её на тонкой качающейся шее.

    - Хм, она её купила! – наливая стакан воды, завозмущалась Ирка, - Вещи ваши загнала, вот и накупила жратвы и водяры…Хоть бы молока взяла внуку!

    Валентина бросилась в комнату. Зареванная Рита сидела у кроватки Руслана.

    - Мам, они мою форму забрали, вот только туфельки остались, потому что на мне были, а тётьаня не увидела их…- Рита закрыла лицо руками.

    - Одевайся! – Валентина похватала, что попалось под руку из разбросанных вещей из открытого чемодана, и потянула Риту в коридор.

    - Куда?! – перегородил дорогу Пётр, а за ним, раскручивая на пальце ключ от входной двери, стоял Николай.

    - Теперь будешь делать то, что я скажу! – как пригвоздил к стене Николай.

    - Адреса нашего у них нет. Так? Завтра по моим подсчётам они сваливают из хаты, да и наши накурлыкали, что завтра у них только продавцы остаются. Так что это наш, как говорится, шанс! – выложил Пётр…

     Ольга поглядывала на часы и нервно покусывала губу:

    - Где же Валентина?

    - Оль, ну, у неё же есть ключ…Давай уже, выходим, ещё не хватало на рейс опоздать…- утвердительно произнёс Павел.

    Закрывая дверь, Ольга обернулась и вздохнула:

    - Не спокойно как-то на душе…Может, она заболела?

    - Оля! Я тебя прошу – не переживай. Рику мы корма много насыпали, вода для питья в ванной в тазу – если что. Да и летим-то всего на четыре дня. Ну, давай-давай…

    В такси Ольга смотрела по сторонам, как будто выглядывая знакомую фигуру Валентины.

    Пётр и Николай выждали, когда хозяева отъедут, и поднялись к квартире. Николай открыл дверной замок ключами, которые силой забрали у Валентины. Пётр, озираясь жадными глазами стал шарить по квартире, вытащил из подмышки припасённые клетчатые баулы. Они по-хозяйски пошли по комнатам и стали двигать ящиками и дверцами шкафов.

    Рик спокойно проковылял из ванной, где он лежал на своём коврике и уверенно расположился в коридоре, загородив входную дверь.

    Наполнив вещами баулы, Пётр и Николай направились к выходу.

    Рик поднял голову и грозно зарычал…

    Рейс по техническим условиям отложили сначала на два часа, потом на четыре. Ольга, уже вконец изнервничавшаяся, настояла, что нужно сдать билеты и вернуться домой.

    Подъезжая к подъезду, они увидели хромающего низкорослого мужчину, с искаженным от боли лицом, придерживающего одной рукой порванную штанину, а другой волокущего огромную тяжёлую порванную сумку.

    И уже у распахнутой двери квартиры, услышав грозное рычание и лай собаки, увидели лежащего на полу лицом вниз вора, и сложившего на него массивные лапы Рика. 

    Милиция приехала, как обычно – не сразу. Через задержанного Петра нашли и Николая, и пьяную Аньку, и запертую в комнате с Русланчиком и Ритой Валентину.

    Потом разбирательства, суд. Валентине тоже вначале выдвинули обвинение в соучастии, и грозило это и сроком, и лишением родительских прав.

    Риту поместили в приёмник-распределитель.

    Но судья попался честный и адвокат непьющий. Полное наказание с лишением свободы было назначено всей пьющей кампании – и брату Петру и жене его Аньке, и Николаю. Валентине же было дано предписание – в месячный срок найти прописку, иначе всё могло навсегда закончиться лишением родительских прав, как это произошло с малолетней мамашей Иркой. Квартиру за долги конфисковали. Ирку поселили в комнате швейного общежития. А над Валентиной и Ритой взяли негласное шефство Ольга с Павлом.

    Вот, казалось бы, и вся история, если бы не… туфельки, которые Валентине пришлось продать, чтобы заплатить госпошлину за участие в судебном разбирательстве. Когда она оплачивала квитанцию, кассир выдала ей сдачу – один рубль двенадцать копеек. Валентина, собираясь поехать на свидание к дочери, зашла в магазин. Денег оставалось на автобус в один конец. Оставшиеся копейки Валентина протянула продавцу бакалеи и попросила взвесить на них самые дешёвые конфетки. Продавщица презрительно хмыкнула, положила на весы пять конфет, и так же презрительно посмотрела на Валентину.  

    Рита пошла в свой первый класс в приёмнике-распределителе. На ногах её были ботинки чуть больше размера ноги.

    Валентина смогла забрать свою дочь уже в конце первой четверти. Маленькая, худая, в безобразно подвязанной юбке, белой мальчишечьей рубашке, вязаной кофте и несуразных ботинках, Рита стояла на крыльце приёмника и не решалась подойти к матери.

    Валентина раскрыла объятья, потом, как будто спохватившись, вынула из кармана куртки горстку конфеток, протянула открытую ладонь дочери и заплакала.  

     

    СВОИ

    Новогодние подарки в доме престарелых выдали загодя, наперёд, задолго до праздничной ночи.

    По биркам с именами, наклеенными скотчем на больших одинаковых бумажных пакетах, зачитывали и вызывали постояльцев. Шаркающими походками, кто-то в сопровождении, кто-то на кресле-каталке – все спешили получить подарочный набор.

    Для Ольги Андреевны это был уже пятый год жизни среди «своих». «Своими» называла она таких же, как и она, волею судьбы оказавшихся на старости лет в престарелом доме.

    А два года тому назад в этом же доме поселился Антон Григорьевич.

    В день их первой встречи он сидел на диванчике рядом с приёмным покоем, а Ольга Андреевна проходила мимо. Взгляды их коснулись друг друга – у него прицельно, хватко-наблюдательно, а у неё осторожно, как бы невзначай. Уловив взгляд на себе, Ольга Андреевна побагровела, опустила глаза, но не отогнала появившуюся мысль: - Что-то я разволновалась, как девчонка…Давно меня ничего не удивляло, а тут – на, тебе…

    Она, прогуливающейся походкой прошуршала тапочками мимо, дошла до конца коридора и резко развернулась. Такой же торжествующей походкой пошла назад, и, поравнявшись с Антоном Григорьевичем, спросила - как бы невзначай, как бы между делом, просто так:

    - Можно присяду?

    Неожиданно Антон Григорьевич привстал, галантно, навытяжку сделал лёгкий поклон головы, и, сверля взглядом Ольгу Андреевну, в полуразвороте присел рядом.

    Женщина расправила подол платья, достала из оттопыренного кармана малиновой вязаной кофты клубок ниток со спицами и кожаный футляр с очками, положила их подле, боковым зрением улавливая внимательный взгляд новичка за её движениями.

     - …А вы, простите, здесь живёте? – откашлявшись, спросил Антон Григорьевич.

    Ольга Андреевна обрадовалась, что не ей первой начинать разговор, но сдерживая эмоции, как бы нехотя протянула:

    - Да, три года уж…

    Антон Григорьевич вздохнул и покачал головой – то ли сожалея, то ли удивляясь, то ли по деталям вспомнив события последних месяцев, когда его – бывшего офицера – аферисты выдворили из собственной квартиры. А накануне все документы украли – и паспорт, и военный билет, и договор на жильё. Он оказался один среди большого города, в котором, после ухода на пенсию, поселился в однокомнатной квартире. На неё-то, после обвала рубля, лишь и хватило сбережений, накопленных на службе. И только там, на улице, понял насколько одинок – ни дочки, ни сына, ни тётки, ни кола, ни двора…

    В собесе молодая сотрудница объяснила всё чётко и доходчиво, видимо, не в первый раз, как заученную фразу:

    - Гражданин, вы обязаны прописаться хоть где-нибудь. Без прописки вы, простите, никто и нигде…Вот, ну не дай бог, конечно, умрёте, и закопают, как безвестного.

    - А как же моя жизнь? Мой выполненный долг? Как – безвестный? Меня использовали в жизни, как газетный клочок, - рассуждал Антон Григорьевич, выйдя на улицу и держась за сердце.

    Решил пойти в военкомат – там всё же свои – должны войти в положение, помочь.

    Но не дошёл…Очнулся уже в больнице. Оттуда и попал в престарелый дом.

    С Ольгой Андреевной сдружились быстро. Она рассказывала Антону Григорьевичу о порядках в доме, вечерами лепетала о прошлом, когда она была работником связи. Как-то так получилось, что в жизни семья не образовалась, и детки не народились, всё работа да работа. И старость незаметно подкралась.

    - Какая же это старость, если жизнь только здесь для меня и началась, - спустя год признался Антон Григорьевич, - Я ощущаю себя ещё ого-го!

    И сыграли они свадьбу. Весь дом в те свадебные дни гудел: наряд для невесты сообща шили. Одна из работниц дома жениху пиджак в химчистку сдала, так он как новенький стал. Стол разными яствами обставили. Но самым трогательным моментом стало выступление представительницы загса. А уж когда жениха и невесту молодыми назвали, и кольца вручили, как подарок от государства, - все ликовали и радовались, и друг с дружкой целовались. Только тёте Мане – одной из колясочниц - поплохело с сердцем от переживаний.

    И вот прошёл почти год счастливого супружества. В новогодние праздники как раз и наметилась годовщина.

    Ольга Андреевна задолго до годовщины задумалась о подарке своему любимому Антонушке – всё копила карманные деньги, что выдавали каждый месяц, чтобы купить шерсть и связать свитер. С её ловкостью и умением вязать – времени на вязку требовалось всего-то недели две. Она и подгадала, что враз с декабрьской пенсией уже на всю шерсть хватит. С нянечкой договорилась, чтобы та купила нужную пряжу. И вот день, другой проходит – ни нянечка на работу не вышла, ни пряжи нет, а время идёт. Поплакала Ольга Андреевна от бессилия, поругала себя, что давно уже подозрения были к этой нянечке, что чужой она сразу ей показалась. Да и стала распускать свою кофту, в которой она была в тот день, когда с Антоном Григорьевичем познакомилась.

    А в ночь на тридцать первое декабря шум-гам в коридоре поднялся. Запах гари и дым потянуло из-под двери. Антон Григорьевич по-военному быстро подскочил, дал команду одеваться тепло, и одеяло сверху накинуть.

    - Всё, что есть тёплое – всё на себя сдевай, - приказал Антон Григорьевич.

    Дверь рывком открыли – а оттуда клубы дыма прямо в лицо вывались. Всё в голове помутилось. Да так темно стало. Только и чувствовала Ольга Андреевна, что тянет её за собой Антон Григорьевич. Натыкались на мечущихся по коридору людей. Антон Григорьевич сквозь закрытый одеялом рот кричал: - Держитесь меня! За мной! За мной…Одеяла, одеяла с собой берите…

    Вскоре у входной двери оказались, а она, как обычно, на ночь на ключ заперта. Но здание старое. Уже давно ставили вопрос, что дверь надо на железную поменять – не успели, и то хорошо. Все, кто мог, на дверь навалились да и вышибли. Кто кубарем, кто еле передвигаясь, вываливали на улицу. А мороз-то и не ощущался после душного да жаркого коридора. Огонь уже начал полыхать из окон. Дежурные нянечки бегали-суетились, помогали выйти старикам. Антон Григорьевич усадил во дворе Ольгу Андреевну и несколько раз забегал в дом, выводя испуганных стариков.  

    Когда пожарные приехали – тушить уже было нечего.

    В темноте, поодаль старики сидели кучно, прижавшись друг к дружке. Молча сидели. Перед сгоревшим зданием ходили чужие люди в брезентовых одеждах, в касках.

    Антон Григорьевич только теперь, закончив общаться с пожарником, подошёл к своим:

    - Сосчитаться бы надо…Все ли здесь?

    Старики как будто вышли из оцепенения, стали переглядываться:

    - А где Гена? Гена из пятнадцатой где?

    - Да тута я… - пробурчал сиплым голосом укутанный в матрац мужчина.

    - Ну, Гена, ты даёшь, матрас прихватил…

    - А чё! Чё было под руками, то и прихватил…

    - Кто-нибудь видел тётю Маню? Она ж как с коляской-то?

    - Да здесь я! Меня Антон на руках вытащил…нет у меня теперь коляски…

    - Да что - коляска, главное, что жива…

    Старики переговаривались, вздыхали, кутались в спасённое тряпьё. 

    - Ты как, Олюшка? Не раскрывайся только, не то простынешь…- сел рядом и приобнял жену, - Ничё, ничё…как-нибудь переживём…

    Ольга как будто спохватилась:

    - Ой, а ты помнишь – какой сегодня день…Я ж…- Ольга Андреевна скинула с себя одеяло, потом сняла верхнюю кофту и ту, что была под ней - тоже, её же аккуратно расправила в руках, - Это тебе…сама вязала…

    - …уберегла…– Антон Григорьевич крепко обнял Ольгу Андреевну.

    В темноте послышался хнычащий голос кого-то из стариков:

     - Ой, как болит!.. Ой, как душа болит…

    Как по цепи загудела темнота, завыла, задрожала и – запела:

     - Ой, мороз, мороз…не морозь меня…не морозь меняяяяя….моего коня…..

     

     

     




    Категория: Рассказы | Добавил: Лиля (18.10.2013)
    Просмотров: 861 | Теги: Вета Ножкина. Конфетки | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика