Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 974 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1757 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1440 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1385 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1405 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1506 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1674 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Рассказы [58]
Романы, повести, рассказы
Стихи [36]
Стихотворения, поэмы
Повести и романы [13]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 12352 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8110 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6507 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5816 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5060 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3478 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5816 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3606 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3828 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2985 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1354 | 3 | 59
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1626 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1691 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1640 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2318 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • План рассказа (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 120

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 434
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Стихи и проза журнала » Повести и романы

    Вера Уланова. Уроки норвежского

    Вера Иверсен


    1. Цензор и ледышка

    В чем секрет счастья?

    Утром Рита встает, как сумасшедшая, мухой несется на кухню сварганить яичницу на всю ораву. Потом на работу, на весь остаток дня впитав в себя легкий, но неистребимый смрад маршрутки. В офис влетает стремительная баба – эдакая бизнес-леди местного разлива со счастливой улыбкой на пухлых перламутровых губах, в мыслях все еще проклинающая давно знакомую выбоину на тротуаре, в которую только что угодила шпилькой стобаксовых туфель...

    Большая работа по традиции начинается с большого чаепития. В кухне – гора немытых чашек с неравномерно коричневым нутром от постоянного взаимодействия с остывшей чайной жижей. В шкафчике на стене – припрятанная под пачкой заварки початая бутылка коньяка. Можно плеснуть в кофе!

    Ближе к полудню на работу заявляется восточная красавица-секретарша (рост метр семьдесят семь, размер груди – четвертый).

    – Опять в новых шмотках…

    – И с блядскими глазками, – беззлобно комментируют сослуживцы, продолжая прихлебывать дешевое пойло из разномастной посуды.

    Хозяйка офиса неторопливо дефилирует в сторону туалета с полной авоськой пустых бутылок от «колы» и «спрайта». Полив цветов она закончит как раз к послеобеденному кофепитию.

    Телефон звонит, не умолкая, и блажен тот, кому ответят:

    – Редакция!

    – Здрассьте! Мумымм... Гыммм... Я ваш постоянный читатель. Кха-кхе... Вот вы тут пишете про ужасы всякие...

    – Какие именно?

    – Кха-кхе!

    – Простите?

    – Ужасы, говорю!

    – Какие? Конкретнее?

    – Мумымм!

    – ??

    – Я ваш читатель, говорю! Я всю войну прошел! Вы там с образованием или где?

    – Простите, вы по какому вопросу?

    – По вашему! Имею право сказать! И начальству вашему! Демократия!

    – Слушаю вас...

    – А пошел бы ты на х..! Начальника давай! Кха-кхе!

    Ту-ту-ту-ту... Но телефон немедленно звонит опять.

    Больше всех терпения и адекватной тактики у секретарши.

    – Редакция!

    – Мыммм! Гыыы!

    – Минуточку!

    И битый час – другой трубке:

    – Ну, а ты ему что? Дала понять, что он крейзи? Слушай, я вчера в ЦУМе такую сумочку отхватила! Это космос!!!

    В редакционной кухне до поздней ночи не умолкают разговоры о политике.

    – Президент не уйдет...

    – А куда он денется?

    – Ну, а куда ему деваться? У него дети, внуки. Заклятые соратники. Им тоже есть, что терять. И потом, не все еще украдено.

    – Другим тоже хочется!

    Бухгалтерша подливает себе и всем водки.

    – Ри-и-та-а!!!!! Москва!!!!! – доносится из корректорской.

    Она пулей срывается со стула к телефону. Цензор ждать не любит. Рита смиренно выполняет свою ежедневную повинность – выслушивать московские вопли вкупе с констатацией невиданной тупости всех сотрудников местного офиса, черт бы их побрал. Рита выслушивает поток брани не споря, давно поняв, что за это ей и деньги платят из этой самой Москвы, чтобы она одна за всех внимала перманентно истерически орущей телефонной трубке.

    Уже далеко за полночь, после горько-сладких воспоминаний и тоски о дежурном сексе с болезненно недавно сбежавшим куда-то нелюбящим любимым, уткнувшись в холодной тишине спящего дома в мессенджер с космически далекими и столь же доступными как жители других галактик электронными женихами, ледышкой на сердце застывает все тот же вопрос: в чем секрет счастья?


    2. Прыжок с седьмого этажа


    Ранним солнечным мартовским утром в палисаднике, что перед домом, особенно красиво. Желтые и белые нарциссы тянут свои нежные головки к свету, доверчиво разворачивая бархатистые лепестки и подставляя их еще не жарким солнечным лучам. Хрупкие цветки храбро распустили чуть припушенные лепестки, едва грязный снег «полысел» на стенках арыков. В маленьком садике у ворот – все лимонно-желтое.

    – Алле? – голос в трубке вибрирует истеричными нотками. – Ты уже на работу собралась? Прокатись-ка не спеша по городу...

    Рите больно и страшно видеть родной город в руинах. Главный проспект густо усыпан осколками разбитых бутылок и витражей, обрывками розовых и желтых ленточек, пластиковых мешков и картонных коробок. Странная смесь зловеще хрустит под колесами редких машин в гнетущей тишине утренней столицы, смертельно уставшей от неожиданной вспышки безумия прошедшей ночи. Город только что задремал, укутавшись в дымку догоревших пожарищ. Справа и слева на осторожно лавирующую среди обломков Ритину «мазду» наплывают звездчатые черные дыры разбитых витрин, необъяснимо притягательные в своем насмешливом уродстве. Они манят и, кажется, засасывают в свое чрево, подобно маленьким бермудским треугольникам, каждого, кто осмелится приблизиться и увидеть свое отражение в искривленной поверхности изуродованного стекла. Риту бьет мелкая дрожь.

    В залитом утренним солнцем офисе необычайно рано пахнет крепким кофе. Ночью в аэропорту шефы редакции встречали московского специалиста по горячим точкам. Специалист – тучный мужик по имени Миша, чем-то напомнивший собой Рите далекую московскую олимпиаду, с блестящими от возбуждения глазками-калькуляторами, уже подсчитывающими будущие гонорары – льет коньяк в граненый стакан на три четверти, медленно заглатывает, а после долго посасывает прозрачную дольку лимона.

    – Ну, что, бригада, как у вас тут говорят, жур в атаку! – специалист Миша обводит глазами скромные творческие силы редакции. – Так, Аня, срочно свяжись с главным ментом, пусть дает объяснения. Ну, и сводку – чего-сколько разгромлено, количество погибших. В общем, сама знаешь, не маленькая. Санек, на тебе самое главное – интервью нового предводителя ваших команчей. Пусть программу свою обозначит. И – как намерен навести порядок. За Иваном – все прессухи. К трем часам все это в кучу собираем и засылаем в Москву… Алле! – Мишаня деловито занялся своим мобильником, давая понять, что «раздача слонов» окончена. – Витюша, старик, я тебе все сброшу к трем, как договорились. – Голос Мишани теперь вкрадчивый, без малейших признаков только что дребезжавшего «металла»… – Ну что ты, старик, ты ведь меня знаешь. Да нет, брат, ну, когда я тебя подводил?

    Озадаченные не столько новизной полученных ЦУ, сколько беспардонностью московского начальника, сотрудники разбредаются кто куда.

    Ощущение нереальности происходящего, навалившееся на Риту еще вчера, от абсурдности всех внезапно обрушившихся новшеств, час от часу усиливалось и превращалось в комок липкого гадливого страха. Чтобы отключить это чувство, Рита попыталась сконцентрироваться на будущем материале.

    «…Ранним утром того дня НИКТО не ожидал такого исхода. Еще вчера всем казалось, что демонстранты, собравшиеся у ворот крупнейшего в Азии наркологического центра произнесут заранее припасенные речи, выплеснут все эмоции и разойдутся по домам. Однако к полудню толпы хлынули к центру города со всех четырех сторон света.

    Никто не знал, что все будет именно так, хотя многие предупреждали: постсоветский лидер, так рьяно начавший с демократизации, а после засидевшийся в своем кресле на пятнадцать лет и, похоже, планировавший сидеть в нем пожизненно, потому что просто не способен на что-либо другое, кончит как Чаушеску. Невозможно было безвозмездно, безнаказанно, беспредельно воровать до бесконечности, растаскивать и припрятывать по углам все лакомые куски более чем скромного народного добра, заставить «отмечаться» даже маршруточников и при этом лицемерно сокрушаться с трибуны, дескать, коррупция добралась до самых высоких этажей Белого дома».

    Прогноз в отношении государственной головы, много раз озвученный журналистам политологами, сбылся лишь наполовину. В этом месте Рита сочла возможным процитировать на местный лад французов: «Президент ушел – да здравствует президент! Вновь взошедший на престол, – писала она торопливо, боясь потерять нить возбужденного словоплетения, – все еще держа в руках облезлый матюгальник – орудие местного пролетариата, подсознательно опасался только одного: как бы не шлепнуло и его тем же концом да по тому же месту, как бы не перетасовались сами по себе карты в крапленой колоде, как бы не вспыхнули ярким светом, словно нарциссы или тюльпаны по весне, новые цветочные революции. Пример последней – «Белый дом», павший без единого выстрела, – несомненно, соблазнителен для многих и многих.

    Однако в сердцах большинства обитателей маленькой земли после скоропостижного штурма БД поселился саднящий душу страх. Вдруг с жестокой очевидностью стало ясно: у граждан больше нет защиты, ибо кто может защитить нас от самих себя?

    В ночь после переворота никто не собирался разбойничать и жечь, грабить и мародерствовать. Но звон первых же разбитых окон Белого дома, прозвучавший резким диссонансом, как лопнувшая струна, словно пробудил к жизни древние инстинкты номадов. В борьбе двух главных инстинктов – самосохранения и выживания, победил третий и сильнейший – инстинкт добытчика.

    Свершившие революцию за два часа демократы в белых войлочных шапках вбегали в правительственные кабинеты и хватали все, что попадалось под руку – компьютеры, телефоны, папки с бумагами, забытые на работе кем-то из чиновников на работе домашние тапочки… А ночью, воодушевленные первой легкой победой и духом доброй охоты, революционеры бросились громить магазины. Сначала те, что по поверью, принадлежали свергнутому правителю, под предлогом жажды мести, потом все подряд и по одной лишь причине: хватай, тащи и жги, пока никто не смеет противиться воле победителей «народной революции». Шли на штурм частной собственности целыми семьями, с женами и детьми и даже с престарелыми родителями, как, помнится, бывало при совке, когда в очередь за супнабором выстраивались все обитатели дома от мала до велика, и тогда семье больше досталось выдаваемых по норме в одни руки дурно пахнущих, но дешевых килограммовых пакетов с костлявой говядиной.

    В постреволюционную ночь старателям подфартило куда больше, чем в былые времена в вонючих советских гастрономах. Добропорядочные домохозяйки, на несколько ночных часов обернувшиеся настоящими фуриями, с остервенением тащили на себе холодильники и микроволновки, ковры и пылесосы, зеркала и ванны. Офонаревшие от избытка халявного спиртного дюжие молодцы крушили все вокруг, щедро расплескивая по сторонам внезапно пробудившуюся тягу к разбою. Кто посноровистей, подруливал на стареньких «жигулях» или даже микроавтобусах, набивая их барахлом под завязку. А жители многоэтажек, испуганно наблюдающие с балконов за ходом ужасной драмы, завистливо сокрушались, что не решились или опоздали выйти на ночное сафари».

    Молотя по клавиатуре, Рита прокручивала в голове мрачную фактуру последних пятнадцати лет. С тех пор, как в одночасье рухнул «Союз нерушимый», и каждый пустился в одиночное плавание в своей собственной дырявой лодке, в маленькой, лишенной ресурсов Ритиной стране были только лозунги о свободе, независимости и демократии.

    Рита долгие годы оттягивала момент своего личного одиночного плавания, оставаясь лишь соседкой, подругой, приятельницей десятков уехавших и уезжающих друзей и знакомых. Теперь же она чувствовала себя абсолютно бессильной перед стихией анархии, беспредела и необузданности поведения толпы. По общему мнению, новые вожди, сменившие правящий полтора десятилетия клан в правительственных кабинетах, лишь подхватили все те же застиранные знамена. Вопить «Пошли вон!» оказалось гораздо сподручнее, чем предложить что-то новое.

    Да и откуда было взяться новизне? Местная политика испокон века была замешана на клановых традициях и семейных предпочтениях. Но если во времена каганатов войны велись за сохранение своих земель, то и на втором десятке национального суверенитета маргинальные лидеры стали абсолютно недвусмысленно демонстрировать готовность воевать – на сей раз друг с другом – внутри одной крошечной и слабой страны.

    Родина после переворота казалась Рите человеком, внезапно сиганувшим с седьмого этажа. Пострадавший остался жив, но в его теле не осталось ни одной целой косточки. Каждое прикосновение отзывается неимоверной болью.

    «Буйный цвет активности «нарциссовых» революционеров, – строчила Рита в рожденной на горячих ощущениях статье, – высветил несколько кризисных зон, не оставлявших надежды на скорую реабилитацию. Хотя, намереваясь взять власть, оппозиционеры были разобщены, все же худо-бедно «до того» существовало два очевидных полюса – власть и оппозиция. «После» ситуация в государстве стала супермногополюсной. Несмотря на двух очевидных лидеров, выделившихся из толпы благодаря своему многолетнему служению свергнутому предшественнику, в стране образовалась целая россыпь различных группировок.

    Огромной черной дырой, расширяющейся в благоприятной среде фактической анархии стало отсутствие национальной идеологии. Собственно, в суверенном государстве, не по своей воле оставшемся без руководящей роли Москвы, ее так и не появилось. Были только лозунги о развитии демократии и претворении в жизнь заповедей героя народного фольклора, не более того. На этом фоне всполохами возникают разные идеи, претендующие на то, чтобы занять свое место – либерализм, национализм, регионализм. В районах и областях еще в преддверии нарциссовой революции стали слышны голоса мелких вождей, претендующих на установление собственной власти.

    Кризисной точкой является и формирование новой оппозиции. Надо полагать, поднимут голову реваншисты, оттолкнутые от властной кормушки и страстно желающие вернуть то, что у них отобрано.

    Падение культуры, запуск на полнейший самотек образования и всех тех систем, выстроенных здесь при Союзе, полтора десятилетия существовавших исключительно по инерции, на протяжении всех этих лет вели страну к росту криминала и обесцениваю человеческой жизни.

    Первые же две недели после переворота со всей очевидностью показали: пришедшие к власти не имеют ни собственной программы, ни способности к компромиссу, ни желания, а главное – умения пожертвовать собственными амбициями в угоду конструктивности. Люди в одночасье оказались физически и морально втянутыми в клановые войны за отъем земель и пастбищ, которые издревле велись кочевыми племенами.

    Среди груза острых проблем изрядный вес пришелся на межэтнические противоречия. Провозглашенная было прежним режимом национальная идея «общего дома» обвалилась как карточный домик.

    У российского посольства очередь выстраивается с трех утра. К полудню прием заявлений закончен, и люди, матерясь и чертыхаясь, пишут список очередников на завтра. Грубость, хамство и проклятия в адрес равнодушных чиновников здесь обычное дело. В числе желающих покинуть страну – и русские, шестым чувством чующие скорый розыгрыш национальной карты, и представители титульной нации, смертельно уставшие от маразма настоящего и туманного мрака будущего. Бегут, бегут, бегут прочь после «нарциссовой» революции подальше от вожделенной «свободы», в результате которой дома или дачные участки многих попросту отобраны земляками, которым чужая собственность пришлась по вкусу.

    «Мы с народом!» – писали на стенах своих контор и магазинов перепуганные бизнесмены. Красивый лозунг, способный разбудить патриотические чувства в любое другое время, звучал отчаянным средством защиты от мародеров. К какому народу взывали предприниматели? К маргиналам, ставшим марионетками в руках глав противоборствующих кланов?»

    Уже закончив лупить по клавиатуре и выключив компьютер, Рита вдруг вспомнила, как в журналистских кругах поговаривали, что изгнанный руководитель государства в день переворота бежал из Белого дома весьма оригинальным образом – завернутым в ковре. Заклятые соратники президента, на протяжении нескольких недель, предшествующих штурму правительственной семиэтажки, успокаивавшие своего шефа служебными записками «У нас все под контролем», в конце концов не придумали ничего лучшего, чем закатать поверженного правителя в ковер и сплавить заветный рулончик вертолетом от греха подальше, в Россию.


    Ритины коллеги-журналисты долго злословили по этому поводу. Хотя, по правде говоря, у поверженного лидера не было особого выбора. Появись он, холеный и гладкий, перед толпой хоть на пять минут, это были бы его последние минуты на земле этой грешной. Возможно, славная гибель от камней и палок разъяренной толпы принесла бы ему венец мученика. Однако другому факту было суждено отпечататься в истории: экс-отец нации предпочел посмертной ауре позорное бегство и жизнь.


    Впрочем, если на долю поверженного правителя и выпали несколько неприятных мгновений, связанных с пикантными обстоятельствами бегства, можно надеяться, что материальные приобретения, сделанные за годы царствования, хоть как-то компенсировали временные неудобства.

     

     




    Категория: Повести и романы | Добавил: kb (08.11.2008)
    Просмотров: 1467 | Комментарии: 6 | Рейтинг: 4.0/2
    Всего комментариев: 4
    1  
    В этом что-то есть. Большое спасибо за информацию. Вы оказались правы.

    2  
    Согласен

    3  
    Странно все таки - при чем тут норвежский?

    4  
    А вы скачайте повесть полностью из библиотеки КБ, речь в ней идет о получении вида на жительство в Норвегии.

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика