Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 2651 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 2135 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1736 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1663 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1677 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1765 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 2106 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Рассказы [58]
Романы, повести, рассказы
Стихи [35]
Стихотворения, поэмы
Повести и романы [13]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 13129 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8725 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 7410 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 6316 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5738 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 4137 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3989 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3925 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 6316 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 3313 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1684 | 3 | 81
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1958 | 0 | 99
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 2008 | 0 | 117
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1918 | 0 | 161
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2604 | 0 | 402

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • План рассказа (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 124

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 657
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 6534
    Новостей: 1073
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 434
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Стихи и проза журнала » Рассказы

    Дм. Свиридов. Удобный

    Добин оторвался от стула, на котором в оцепенении просидел час или два, и подошел к окну, прислонив к стеклу разгоряченный лоб.

    Шел дождь. В лужах играли блики света, лившегося из еще не зашторенных окон. Там, в комнатах, продолжалась жизнь, изредка мелькала чья-нибудь фигура и тут же удалялась, озабоченная вечерними хлопотами.

    Дождь заполнял земляные ямки и рытвины. Разглядывая танцующие пузырьки в ямках, Добин, точно по волшебству, обращал зрелище в бескрайний океан, где единственный остров – он сам. Теперь ему хорошо видно, как из замутненных, высыхающих колодцев проникает в океан ослепительно белая саламандра – редкое, хрупкое существо с нежной кожей, одна из немногих созданий природы, уцелевших с начала нашей эры. Не удивительно, что люди относятся к воде, как к живому существу, начиная с первых сказаний и библейского мифа.

    Волны стихии плавали и купались по центру водной глади. Капли падали в раскрытое горло океана и очищали от вредных примесей. Чего хотел океан? Полной власти, крепкого сна, покоя или, чтобы над планетой всегда нависало темное облако со свинцовым оттенком? Подобными вопросами задавался и Добин, человек, вроде, неиспорченный эгоизмом, не способный к мести и завышенным притязаниям. Он добровольно ушел в отставку, и окружающие приняли это решение с полным равнодушием. Один ли Добин, два, или полк – какая разница, все течет, все изменяется.

    Добин не шел в сравнение с океаном, не был подвержен его грозной силе. Если что и сближало Добина с океаном, так это метаморфозы и странности, необычное проявление себя в природе. Люди зачастую не прощают ярко выраженной индивидуальности, и негласный конфликт Добина с обществом закончился обоюдным перемирием: ты нам не мешай и мы не будем тебе мешать!

    Наступающие сумерки разбирали в Добине страх, он опасался темноты, постели, строптивого сна. Он не отдыхал, а, как собачонка, триста раз менял положение тела, попавшего в прочную зависимость бессонницы. Его растравлял стойкий очаг возбуждения – воспоминание о Марии, девушке его мечты. Вполне сосредоточиться мешали и неосуществленные намерения, и неустойчивые связи с миром, и, воображение поменять местами лица, чувства и даты, вконец лишало уравновешенности. Страна сновидений была недоступна, он бодрствовал, как американец Эдисон, а если засыпал, то так же, на два часа в сутки.

    С рассветом напряжение не проходило, лишь маячила слабая надежда отвлечься, неопределенная, но подспудно слегка дающая пропуск на освобождение от прилипшей бессонницы. Днем он существовал почти благополучно, и ему было странно, как его дни и ночи не уравновешивают друг друга, а все настойчивее втягивают в пропасть. В этой бездонной тьме его наряжают в саван, а с восходом солнца разоблачают из него и, по велению совести переносят к месту службы.

    Сегодня Добин напишет последнее письмо Марии. Сколько их было за последние месяцы, отправленных и неотправленных писем, сколько раз он ругал себя за то, что вторгается в запретное царство, нарушает ее независимость. Мария не желала становиться живой богиней. В сущности, чего он добивается? Права разъясняют в судебных инстанциях, в обязанности же склонности сердечной не входит соединять концы с концами, когда навсегда уплывает одна, а второму ее не догнать. Повиниться бы тут, да, но только кого здесь винить, когда рыбка ныряет, саламандра спешит на берег, когда океан глотает, а ты не умеешь пить до дна?

    Проникнув сквозь форточную дыру, капля дождя достала затылок Добина, словно пожалела бедолагу. Усмехнувшись, он растер ладонью непрошенную гостью, покружил по комнате, как шаман, перепевая бессвязные слоги, и под конец послушно устроился за столом, взял перо и написал: Мария!..

    Тут резко постучали в дверь. Добин захлебнулся то ли от внезапности нечаянного вторжения, то ли от возможности увидеть Марию здесь, и рванулся к двери.

    Взволнованное его лицо сразу потускнело, когда он обнаружил в дверях девушку с чужими глазами. Словно сраженный сильнейшим ударом за свою наивность, он пошатнулся и тихонько застонал.

    – Самолет будет утром. Непогода. Может быть, пригласишь меня в дом?.. Ви-дишь ли, ты исчез так быстро, что я не сразу опомнилась.

    – А что такого? – не понял Добин.

    – Так вот, я набралась наглости, чтобы спросить у тебя, о чем ты подумал тогда, на улице?..

    (…Мария! О чем ты думаешь, съезжая на длинный путь разлук и мук?..)

    – Я загадала, что если мы встретимся перед отлетом, то все будет хорошо, – сказала девушка, оставив позади Добина, раскрывая зонтик для сушки.

    Будто серая тень посягнула на только что аттестованного колдуна, замутила воду, все, все, что бессонными ночами готовилось сказать Марии, а сейчас прервалось так неучтиво и развязно.

    Тень прошла в комнату и расположилась в кресле.

    Он вспомнил ее по встрече на прошлой неделе. Его дернули за рукав, он обернулся на вопрос об имени того, кого называли российским Горацием. Разумеется, Державина, почитавшего, как и римлянин, славу в потомстве. Девушка расплылась в улыбке, не зря же она вычислила в толпе именно его. Добин представился, она назвалась Анной и велела быть ее провожатым. Обменялись визитками. Идти до условленной точки оставалось совсем немного, и, девушка порядком надоела ему со своим кроссвордом. Не попрощавшись, он бросился к машине, ожидавшей его. Вот и все.

    – Как вы нашли меня? – спросил он.

    – Говори мне «ты», – помахала девушка его визитной карточкой. – Ты мне понравился, Игорь, такой серьезный, знаток Древнего Рима.

    – Ответил то, что знал.

    – В самую точку… Ты что-то писал? Извини, я помешала тебе. Хотелось увидеться, задать несколько вопросов по существу неразгаданных слов… А у тебя славно, тепло, уютно… и спать хочется…

    – Вы… ты?..

    – Самую малость. Отметили мой отъезд, – торжественно сообщила Анна. – Пели частушки, чего никогда не было, даже поплакали.

    (…Блаженство смертным проливая,

                   протяжно плачет рядом внук.

    Его глубокий голос светел, –

                      и нам ли жертвовать собой,

    когда вот этот детский лепет

                        зовет сжигать дотла покой…)

    Пролог встречи заканчивался, и плести словеса дальше было бессмысленно. Пока что он терпеливо выслушивал девушку, как оказалось театрального режиссера. Тенью ее уже нельзя было назвать, она конкретно представляла широкий круг интересов; здесь Добин участвовал, как вежливый ученик, тайком переключая внимание на более приятную задачу, посложнее, чем новости Анны.

    – Пой, не пой, – душе не прикажешь. Главное – подключить подсознание… Устала! Всю жизнь одна. Как мама. Холодно, холодно… У тебя комфортно, Игорь, – абажур, картины, роскошное покрывало.

    (…Ты с головой укрылась покрывалом,

    прозрачным, как воды озера Светлояр,

    и я утонул в нем.

    Все, что чуждо любви, я позабыл…)

    – Э-э, да ты меня не слышишь, – окликнула его девушка. Кто же ты такой?

    – На человека похож?

    – Н-да, скорее на князя из прошлой жизни. Только не сходится что-то. Фамилия не внушает почтения. Ну, что такое Добин? Как будто собаку подсвистываешь. Звался бы Собиновым, стало б ясно, что ты мой собственный, родной.

    – Фамилия как фамилия. Форма связана с общеславянским корнем «доба».

    – Что это означает? Не собачью ли кличку?

    – Почти. Есть похожее слово – удобный.

     Как жилплощадь…А я посчитала, что Добин – добрый.

    – Замкнулась во мне доброта. На всех не хватает.

    – Чем занимаешься, князь?

    – Помогаю бездомным.

    – Значит, ты – опер, не мыслишь себя без авто?

    – Так скорее можно добраться, но я не опер.

    – По-моему, бездомные существуют на каждом шагу. Вот я, например, совершенно одна. Кто бы свистнул мне, как собачке, накормил, да спать уложил. Я всегда хочу спать, даже на репетициях. Бездарности нагоняют дрему. Так и хочется про-глотить их всех, как собака, без соли. Но я собака хорошая, терпеливая и благодарная… Чему ты смеешься?

    – У Эзопа есть история о дельфине, который спас тонущую собаку.

    – Благородно.

    – Но дельфин сбросил ее обратно в море.

    – Садист!

    – Собака отблагодарила дельфина тем, что укусила его.

    – Я не кусаюсь. Надеюсь, ты не выставишь меня за дверь?..

     (…Я знак бессмертия Тебе воздвигнул,

    и все же легче лани юной

    Ты убегаешь предо мною,

    Ты не замедлишь шаг и

    рядом вдруг не очутишься со мной,

    потупясь взглядом, мне внимая всей душой…)

    – О чем ты думал?

    – Правил строки Горация.

    – Бессмертного?.. И дался тебе этот проповедник домашней жизни в наш-то атомный век?.. Скажи, мы могли бы подружиться?

    – Мы не в детском саду.

    – Уточняю: ты такой, какой мне нужен. Я разве не подхожу тебе?

    – Тонкая философия.

    – Еще скажи, что скотская. Но я считаю чудом то, что мы встретились.

    – Чудо – это то, что чудес не бывает, – по слогам отчеканил Добин крылатую фразу.

    – Ах, я забыла, – ему в тон подхватила Анна. – Собаки и бездомные – есть гнусное явление цивилизации, но собаки не пьянствуют, а вот бомжи…

    (…Я забылся в Тебе, Мария,

    я не хочу выходить из плена,

    в котором ты держишь меня.

    Ведь нельзя же говорить с людьми,

    с которыми у тебя нет ничего общего.

    Мое поведение с ними

    абсолютно формальное.

    Они выводятся из поля зрения без сожаления.

    Каждый уголок земли и Млечного пути

    принадлежит Тебе.

    Отсюда я вижу Тебя в каждой точке Вселенной,

    Ты не освобождаешь меня от фантазий,

    и я пьян ощущением света

    со вчерашнего дня…)

    – …удобным пока что мне представляется то, что ты терпишь мою болтовню, – Ан-на продолжала монолог, не сводя глаз с Добина, который отвлеченно смотрел мимо, и она решила изменить тактику: – Ты прости… Потянем время до самолета?

    – Ничего не остается, – вздохнул Добин.

    – У тебя дела? Я не помешала тебе?.. Ну… Каштанка из меня никакая. Я буду тихонько разглядывать тебя. Можно?

    – К чему это?

    – Надо бы знать, как собак выбирать!

    – Я никого не выбирал.

    – Ты совершенно не умеешь маскироваться.

    – Мы едва знакомы, а ты решила, что все про меня знаешь.

    – Я встречала тебя сотни раз, но боялась подойти. Да вот и решилась! И что? Ты рядом… но все не так, как хотелось бы… Наверное, ты связан какой-то клятвой?

    – Кто – я?.. Может быть, и так. Если бы человек мог обходиться без клятвы, наверное, мир был бы другим. Но без героев человечество жить не может, оно четко контролирует исполнение обетов. Какая серьезная миссия!.. Сплошные страдающие Прометеи, великомученики, благоверные, пророки и образцы для подражания… А вот мать как-то же обходится без клятвы…

    – Поцелуй меня!

    – Мы не одни!

    – У тебя кто-нибудь прячется под кроватью?

    – Нет.

    – А кричишь зачем, будто пьяный у ворот?

    – Извини!

    – Тебе нельзя волноваться! И вообще, думать…

    (…Трудно выразить общеизвестные вещи,

    еще труднее объясниться любимой.

    Говорят: – Я не могу без тебя жить! –

    Родина мне там, где ты со мной!

    Я скажу по-другому.

    Гораций – советчик не нашего времени,

    а вот рассуждения Омара Хайяма

    я принял безоговорочно,

    и ты прислушайся к ним.

    Пьяные засыпают исключительно

    под гимн своей Родины,

    но что сделаешь, если рядом родины нет?

    Тогда они ужасно маются. И падают в забытье,

    их атакуют мысли, –

    и раз, два, три… раз, два, три…

    Победить эту муку можно только сознанием,

    что Ты всегда будешь моей.

    Меня выбрасывает из постели танец.

    Раздвигается потолок, а дождик удваивает силы.

    Я упиваюсь движениями.

    В ряды зрителей попадают ангелы.

    Даже ангелы перенимают мою науку любви,

    чтобы блеснуть на небесах мастерством.

    Пьяный узоров творить не может.

    Он шатается, –

    как по обыкновению судит обыватель.

    А ты посмотри с другой стороны:

    Пьяный – значит, Познавший Истину.

    Эта восточная мудрость проста и искренна,

    как лепет ребенка.

    Я пьяный дервиш, Мария,

    то есть Влюбленный, Постигший Истину, –

    вот дословный перевод,

    не всеми принимаемый,

    особенно в западных странах.

    Постигающему Истину действительно есть,

    отчего пьянеть.

    Не так ли? Однако такое сравнение

    для европейца неприемлемо.

    Открывшаяся Истина изменяет человека.

    Как-то тоже это происходит и со мной.

    И прилетают Ангелы, чтобы поддержать…

    Может быть, они правы,

    может быть, ошибаются.

    Я остался один, – это значит, что ни исповедник,

    ни счастливое детство

    подрастающего поколения,

    ни ударная трудовая вахта,

    ни льготы и комфорт аэрофлота

    не приблизят Тебя ко мне,

    не видать мне тех берегов,

    по которым ступаешь Ты…)

    – Игорь!

    – Теперь ты…

    – Что?

    – Кричишь.

    – Потому что ты меня не слышишь!.. Такой невозможный!

    – Злой.

    – Наверное, от голода? Но я тебе не верю, не верю, не верю! Хоть я и не Станиславский, но ты не убеждаешь, нет! Ты добрый мальчишка, умный товарищ, красивый муж, одинокий…

    Добин вздрогнул, повернулся к девушке, и ей показалось, что он сейчас разорвет ее, но он вдруг невинно присел на корточки, потер ладони и начал четко выговаривать слова, похожие на какую-то неоконченную пьесу:

    – Только в летаргическом сне бывают умные, добрые, красивые и одинокие… Механизм нашего тела, правое и левое большие полушария мозга ведают такими делами, которые мы никогда, никогда не сможем проследить и изучить до конца. По меньшей мере, чтобы правдиво оценить реальность, нужно иметь две жизни: одну, чтобы жить, другую, чтобы наблюдать за этой жизнью. Добрым, умным и тому подобное можно быть лишь по отношению к себе. А каким люди меня принимают, то это как придется, у кого какой аппетит… В каждом из нас заключены как бы два человека с различными соображениями: геройство и трусость перемежаются, – хвалить или осуждать не приходится…

    – Это мы проходили, князь, у вас раздвоение личности! – спокойно перебила его Анна. – С самим собой вы один, а с людьми… ой, лучше бы им не попадаться вам на глаза, и как это я решилась на столь смелый шаг?

    – Тебе ничего не грозит, зато мне с твоим появлением уготована перспектива быть заживо погребенным.

    – Фи, это уже грубо! Считай, что я не слышала. Впрочем, это не ты сказал, а поступила команда из правого полушария. Давай-ка, успокаивайся, а то станешь похожим на медведя, этаким неуклюжим чудовищем. Мне придется защищаться.

    – Попрошу не сравнивать!

    – Мне нужны гарантии. У тебя есть ружье? Я застрелю тебя за очередную бестактность. Так и знай, застрелю, попинаю для верности, а потом сниму шкуру.

    – Когда с медведя снимают шкуру, он похож на человека.

    – Ну, хорошо, обойдемся без экспериментов.

    – Вам, девушка Аня, по-моему, нужен другой мир. Этот вам не подходит.

    – Возражаю! Мне у тебя нравится. Здесь не то, что в театре. Там все прикидываются за мизерную зарплату и за лживые поклоны на зрителя. А здесь мы раскрываем тайны человеческого духа. Мы творим мир двух молодых людей, которые устали от одиночества и кошмарных ночей. Если я созналась в этом, то ты предпочитаешь упорствовать и рассказываешь мне сказки про дельфинов и медведей… Слушай, укротитель, а ты и впрямь изучил их повадки и страсти?..

    (…Страсть и разрушает каноны гармонии,

    и одновременно поднимает ее на новую,

    невиданную высоту.

    Законченный овал – это еще не гармония,

    потому что за ним беспредельность.

    Да и можно ли спорить с Богом,

    который до сих пор не раскрыл нам

    всей тайны бытия?

    Любовь изменяет нас, как, например,

    уродец Паганини изменил кодексы,

    нравы, обычаи,

    исполняя свой бешеный каприс.

    Пружины дней нашей жизни

    раскручиваются в противоречиях,

    а не на сборочном конвейере

    массового производства типажей.

    Чтобы быть лучше для Тебя,

    я не стану обгонять соперников.

    Я такой, какой есть.

    Здесь корень истины, не открытый

    в Твоем сердце.

    Я не хочу быть послушным жителем

    и подниматься по парадной лестнице,

    чтобы произвести эффект.

    Когда идут на осознанное одиночество,

    какие тут могут быть приобретения…

    Достаточно того, что я ем и двигаюсь,

    значит, живу, хоть и без Тебя.

    Жалеть можно только об одном, -

    что у меня никогда не будет сына и внуков…)

    – Иго-орь!.. Молчишь… Твое молчание воспитывает… Ты кого-нибудь любишь?

    – Люблю.

     – Ну, и люби на здоровье! – вспыхнула Анна. – А я не в счет? Чем я хуже?…Посмотри на меня! У меня голубые глаза… натуральные волосы, некрашеные… Ах, не слушай меня, пожалуйста, это нервы…

    – Отдохни.

    – Отдохну в самолете. Ты немного потрепал меня, но это к лучшему. Вот что бывает, когда незнакомые люди доверяют друг другу свои тайны…

    – Какие уж тут тайны! Помыслы… карточные игры…

    – Ты – мужчина, прежде всего мужчина, – сказала Анна и встала, неловко потягиваясь. – Ты не против, если приму душ? Видишь ли, женщине зябко…

     Анна отправилась сама искать дорогу в ванную комнату. Добин пожал плечами и прошел к табурету за столом.

    (…На каждый день колоды карт хватает.

    И дождь частит, а я исхода жду.

    Увы, успех не мне колода карт гадает,

    Но снова путаю все на ходу…

    Когда бы этот март судьбой не удивил,

    Когда бы нынче не вползла волна тумана,

    Я б у окна не выпил март белил

    Озябшим веером колоды карт обмана.)

    Закутавшись в длинный халат Добина, Анна подошла и прижалась к его спине, сразу окаменевшей снаружи и пылающей изнутри, готовой вот-вот разорваться. Он не спеша вложил письмо в конверт и бросил его на стол. Потом коснулся ее рук и пересчитал женские пальчики. Их оказалось девять. Добин недоуменно оглянулся.

    – Фокусы раздвоения личности, – сказала Анна, наклоняясь к его губам…

    – У-у, голодный медвежонок. Тебя кормить надо, – по-хозяйски заметила Анна.

    Она выпрыгнула из постели, чтобы собирать себя к выходу на улицу.

    – Дождь нам не помеха. Ты отдохни, а я иду в магазин. Мясо, яйца, сметана, зелень… так, еще обязательно курага, какая-нибудь икорочка, масло крестьянское. Во! Это будет не пир, а обычный ужин на двоих.

     И ушла, едва взглянув на Добина. Он ждал, пока стихнет стук каблучков на лестнице. Вдруг заорало радио. Испугавшись, Добин натянул на себя покрывало и пробормотал:

    – Китеж, Китеж, забери меня в глубину синюю.

    Он услышал, как скрипнула дверь, и выглянул из засады. Перед ним стоял старшеклассник Димка.

    – Здрасьте! Лежите? А дождь кончился, – сказал паренек.

    – И ты решил прогуляться по лужам?

    – Да нет, надо взять «Слово о полку Игореве». Завтра зачет.

    – Захвати, пожалуйста, письмо. Там... на столе конверт.

    – Запросто. А вы закройте за мной дверь, не забудьте!

    Дима умчался за книжкой. Добин лежал на диване не шелохнувшись и смотрел, как с потолка падали капли. В комнате образовалась лужа – грязный, грязный океан. Попади туда – ногу не вытащишь!

    Надо было что-то срочно делать, и Добин сполз с дивана, прямо как маленький, и принялся, перепрыгнув океан, искать… Что? Он пока что сам не знал. Из ящиков стола летели бумаги, папки, скрепки, карандаши. В шкафу он оборвал вешалки, запутался в галстуках, задумался, глядя на них, и… принял решение.

    На кухне он нашел моток бельевой веревки, играя им, точно мячиком, выбежал в коридор, не обратив внимания на распахнутую входную дверь, и запел:

    – Не кочегары, мы не плотники,

    но сожалений горьких нет,

    как нет!

    А мы монтажники-высотники,

    и с высоты вам шлем привет!

    Не откажите мне в любезности,

    со мной пройтись слегка

    туда-сюда,

    а то погибнут в неизвестности

    моя любовь и красота!..

    Уже в туалете он без усилий приладил один конец веревки к водопроводной трубе, из другой сделал петлю, надел на шею, затянул, поднялся на унитаз, покряхтел и оттолкнулся, и повис, и тут же рухнул на колени. Кожа налилась ссадиной и, замазывая языком ушиб, Добин захныкал, сдирая с себя веревку, которая издевательски располагалась ожерельем на груди. Было от чего вспылить, и он выругался, чего никогда не делал, кажется, с пятого класса.

    Он не плакал, но задыхался, блуждая по своей квартире, принялся дуть на лужу, но вода не отреагировала, словно вмерзла в паркет.

    – Спит океан, спит как убитый! – установил Добин и, пройдя в кухню, включил краники газовой плиты.

    Не замечая скопившихся повсюду лужиц, Дима напрямую брел домой, пробегая глазами предисловие сборника «Слово о полку Игореве»: «Летописи 13-го столетия писали о словопутном, прославленном певце Митусе-Димитрии, есть даже сторонники версии его авторства «Слова о полку Игореве».

    Вот так совпадения, несущественные, конечно, но все же: он Дима, Дмитрий Игоревич, его сосед – Игорь Дмитриевич Добин. Ах, да, письмо! Дима достал конверт, тот оказался незапечатанным, с ненаписанным адресом. Куда? Кому?.. Никто ведь не узнает, а?! И Дима разрешил себе хоть краешком глаза взглянуть на рукопись. Развернул лист, просмотрел его обратную сторону, любопытство победило, и мальчик взялся читать:

    «Мария!

    О чем ты думаешь, съезжая

    На длинный путь разлук и мук?

    Блаженство смертным проливая,

    Протяжно плачет рядом внук.

    Его глубокий голос светел, -

    И нам ли жертвовать собой,

    Когда вот этот детский лепет

    Зовет сжигать дотла покой?»

    Дальше следовали старательно заштрихованные строчки. Дима представил чудака Добина, потратившего уйму времени на зачеркивание, может быть, особенно важных слов. Ни здравствуй, ни прощай! Впрочем, конец письма присутствовал:

    «На каждый день колоды карт хватает,

    И дождь частит, а я исхода жду.

    Увы, успех не мне колода карт гадает,

    Но снова путаю все на ходу.

    Когда бы этот март судьбой не удивил,

    Когда бы нынче не вползла волна тумана,

    Я б у окна не выпил март белил

    Озябшим веером колоды карт обмана”.

    С тяжелым чувством вошел Дима в квартиру Добина, сразу сморщившись от ядовитого запаха. Голова хозяина лежала на столе.

    – Да я бы давно задохнулся тут!.. Игорь Дмитриевич, тут что-то не так… Тумана нет, и есть туман… Ой, мокро… вода, Тихий океан.

     Дима закрыл краники и, набирая в ладони с пола воду, стал брызгать в лицо Добина, трясти за плечи, снова и снова обливая его водой. Добин еле-еле помотал головой. Мальчик обрадовался и кинулся открывать окно.

     На перекрестке творилось невероятное: дорогу переходила женщина, направо и налево раздавая замечания или ругательства скользящим прямо перед ней машинам. Водители хохотали, объезжая даму, нагруженную авоськам и пакетами.

    – Во дает тетка! Передвигается на ходу, точно утка, – повеселел Дима. – Гадалка, наверное, или побирушка… Ишь тащит…

    – Ты читал мое письмо? – охрипшим голосом спросил Добин.

    – Я читал ваше письмо, – ответил Дима.

    На улице резко затормозила машина. Мужчина и мальчик рванулись к окну.




    Категория: Рассказы | Добавил: Лиля (26.08.2012)
    Просмотров: 1292 | Комментарии: 2 | Теги: Дм. Свиридов. Удобный | Рейтинг: 5.0/2
    Всего комментариев: 2
    1  
    Сильный рассказ. Очень. Респект автору. Неприкаянность... Князь из прошлой жизни... Понравилось.

    2  
    Беременность – не болезнь, нo oсoбоe cостoяниe жeнского организма и психики. Сегодня нe рабoтaют сoветы бабушек, они не знали cтресcов и бешеного тeмпа cоврeменной жизни. Рeшиться на peбёнка, выносить, родить здорoвого мaлыша для сoврeмeнной женщины уже подвиг.
    На пoмощь приходят пocледние разрабoтки медицины, опыт мнoгодeтных мам новoго покoления. Всё, чтo вы хотели знaть о рoдaх и бeременноcти в одном мeстe: рекомендации акушеpов, pейтинги клиник, подвoдныe камни каждого тримеcтра и просто интересные новости из жизни будущих «звёздных» мам.
    http://mamatam.ru/category/ya-rodila - http://mamatam.ru/category/ya-rodila

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика