Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 974 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1757 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1440 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1385 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1405 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1506 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1674 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Рассказы [58]
Романы, повести, рассказы
Стихи [36]
Стихотворения, поэмы
Повести и романы [13]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 12352 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8110 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6507 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5816 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5060 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3478 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5816 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3606 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3828 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2985 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1354 | 3 | 59
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1626 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1691 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1640 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2318 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • План рассказа (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 120

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 434
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Стихи и проза журнала » Рассказы

    Борис Стадничук. Петруха. Подлинная история птичьего гриппа

    Чудище взревело, схватило Клер за ногу и подняло высоко в воздух. Даже и в такой отчаянной ситуации камрад комиссар сохраняла политкорректность, сопротивляться не пыталась и на помощь не звала. А нет бы позвать! Спаси меня, любимый! Петруха, помоги! Хрен там! Молчала дура и ждала, когда ей шею свернут!

    С другой стороны, возможно, она за Петруху боялась? Ведь как Петруха мог ей помочь? Оружия у него не было – в смысле, подходящего оружия. Финка, тайком от Клер экспроприированная несколько дней назад у одного из туземцев, в сложившейся ситуации помогла бы мало. Что касается маузера (подарок, между прочим, полковника Кочета – лично Василь Иваныч вручил после ликвидации банды Коршуна!), так Петруха, не будь дурак, при высадке на долбаную поверхность этой долбаной планеты прихватил его с собой. Обмануть бдительность камрад колонель особой сложности не составило – засунул сзади под камуфляжный костюм и всего-то делов. И ведь пригодился дареный маузер! Если бы Петруха не засандалил тогда одному из аборигенов промеж глаз, а другому – в живот, то навряд ли Клер, то есть камрад комиссар, и камрад капитан, то есть, сам Петруха, дожили бы до нынешнего, поначалу такого радостного, но неожиданно ставшего трагическим утра. Но первая проба оружия стала последней. Камрад колонель обозвала ее «актом немотивированной и несанкционированной агрессии», маузер изъяла, разобрала и утопила в болоте, а камраду капитану посулила, что по возвращении на орбиту, он будет немедленно заморожен в анамезонной камере, а по прибытии в Цивилизованные Миры – предан трибуналу Центрального Рейтингового Бюро. Собственной же петрухиной цивилизации за все эти «акты» ее представителя грозит снижение Рейтинга с Д-4 до Е-1, что чревато известно чем. Правда это было до той ночи, когда отношения членов комиссии несколько потеплели… Но маузера не вернуть…

    А может быть, несмотря на «потепление», вовсе и не за Петруху беспокоилась Клер, а за свои чертовы рейтинги. И на помощь не звала из опасения, как бы Петруха не настучал, что она-де «спровоцировала» его на какой-нибудь там опять же «акт». Вот дура-то!..

     Тем временем, чудище перехватило Клер другой лапой – уже прилаживалась тварь сломать начальнику комиссии ЦРБ шейные позвонки – Петруха не раз был свидетелем того, как чудища убивают аборигенов, и поэтому знал, что на спасение Любви Всей Его (петрухиной) Жизни осталось секунд десять, не больше.

    Что делать?

    После зачисления в состав комиссии Центрального Рейтингового Бюро в нёбо Петрухе было вмонтировано Многофункциональное Походное Устройство (МПУ). Среди его действительно бесчисленных функций имелись всякие кошмарные штуки-дрюки, по сравнению с которыми кочетовский маузер можно было считать детской пукалкой. Теоретически запустить любую из них Петруха мог мгновенным, легким, отработанным за полгода тренировок движением языка. Теоретически. Практически же все «силовые» функции петрухиного МПУ блокировались более мощным МПУ, вмонтированным в нёбо камрад комиссар, то есть, Клер. Правда, блок автоматически отключится в случае прекращения жизнедеятельности камрад комиссар. Это будет означать, что функции начальника комиссии переходят к Петрухе, и он теперь от имени ЦРБ может казнить и миловать планеты и цивилизации. Но Петруха даже и думать о таком исходе не хотел. Пока что блок действовал – значит, Клер была жива.

    Но и сама Клер, даже если бы она решила совершить «акт агрессии», не смогла бы с помощью МПУ немедленно убить данное конкретное атаковавшее ее чудовище. Кретины (должно быть, из какой-то цивилизации рейтинга А), сконструировавшие МПУ, постарались свести к минимуму возможность «силовых злоупотреблений» не только со стороны камрада капитана, представителя примитивной цивилизации Д-4, но и со стороны начальника экспедиции, чья родная планета имела почти, но все-таки не совсем ангельский рейтинг Б-1.

    Всякий «силовой акт» на обследуемой планете мог быть совершен только по отношению к объектам, находящимся на расстоянии не менее мили от МПУ, каковую милю МПУ и, следовательно, его носитель обязаны были преодолеть «используя исключительно собственные биологические возможности», то есть, на своих двоих. «Силовой акт», для того, чтобы претендовать на статус «санкционированного» и «мотивированного», должен был «стать результатом зрелого размышления, а не носить характер спонтанной эмоциональной реакции или индивидуальной мести».

    Около получаса назад Клер и Петруха покинули город, который они условно назвали Вавилон-2 (потому что это был второй из посещенных ими туземных городов), а туземцы не называли никак (по причине своей непроходимой туземной тупости). За эти полчаса представители ЦРБ поднялись на небольшой холм, и Вавилон-2 был хорошо виден даже Петрухе, а уж тем более Клер, висевшей в настоящий момент высоко над землей. До Вавилона было никак не меньше мили. Клер стоило только шевельнуть языком, и туземный городишко был бы с шумом и треском аннигилирован, что, разумеется, напугало бы чудище и оно, возможно, выпустило бы камрад комиссар или хотя бы отвлеклось на время от своих кровожадных намерений. А там Петруха что-нибудь придумал бы. Судьба Вавилона-2, как и судьба всей туземной недоцивилизации все равно уже была решена. Камрад комиссар присвоила ей рейтинг У, и оставалось только уточнить, будет ли заодно с недоцивилизацией санирована вся биосфера планеты.

    Блин! А ведь Петруха, пока они поднимались на холм, еще спорил! Еще что-то там возражал, доказывал! Вот, может быть, из-за этого Клер сейчас и бездействует? «Взрывай Вавилон к долбаной матери!» – заорал Петруха. Камрад комиссар не ответила. Но блок действовал, значит, она была жива.

    Насчет Вавилона Петруха спорил, в основном, из принципа. Ему самому этот Вавилон и вся туземная цивилизация – какой рейтинг ей не присваивай – за месяц опротивели до тошноты. Клер-то, конечно, упирала на разные там ЦРБэшные формулировки – «нереструктурируемый сексизм», «необратимая экологическая деволюция» и прочую хрень, а с точки зрения Петрухи все было проще – зажрались, твари, затрахались, планету загадили, сами превратились в скотов – даже разговаривать разучились. «Жратва!», «Бабы!», «Наших бьют!», «Я самый крутой!», «Ох, ну я ей и задюндюрил!» – вот и весь, как выразилась Клер, туземный вокабулярий. Это у мужиков (у «доноров спермы», согласно терминологии ЦБР). А от баб (то есть от «определяющего гендера») вообще ничего не услышишь, кроме нечленораздельного кудахтанья. Всякие атавизмы поотращивали, перьями какими-то обросли с ног до головы (из-за чего Петрухе и Клер пришлось таскать на себе, практически не снимая, тяжеленную камуфляжку). Оба туземных города, которые посетили представители ЦРБ, долбаные эти Вавилоны, представляли собой нагромождение многоэтажных перенаселенных клетушек, обитатели которых буквально сидели друг у друга на головах, беспрерывно жрали, срали, трахались, дрались, время от времени спали и, что самое гнусное, чуть ли не каждый день приносили многотысячные жертвы своим непонятным богам. Для жертвоприношений по какой-то непонятной системе отбирались, во-первых, новорожденные дети, во-вторых, подростки и, в-третьих, старики. При этом аборигены до того обленились и деградировали, что помимо биологических функций больше уже ничем не интересовались и не занимались. Жизнеобеспечением обоих Вавилонов (и, насколько можно было судить по данным с орбиты, всех остальных туземных городов) – занимались стада рабочего скота, то есть громадных, омерзительных, плохо выдрессированных чудищ. Одно из них, видимо, сбежавшее и одичавшее, и напало на Клер. Уже одного этого факта, понимал теперь Петруха, было более чем достаточно для обоснования полного санирования.

    «Экологический дисбаланс» на планете царил действительно «необратимый». Для того, чтобы прокормить недоцивилизацию, то есть, 6,5 миллиардов аборигенов и примерно такое же поголовье рабочего скота, остальная биосфера была беспощадно изнасилована и с каждым днем уменьшалась в количественном и вырождалась в качественном отношении. Энергоресурсы почти иссякли. С точки зрения начальника комиссии, то есть Клер, планета полностью соответствовала пункту 123/ 0007/34 H5N1(х) Служебного Кодекса ЦРБ, подразумевавшему полное санирование. Другими словами, недоцивилизации присваивался рейтинг У-8, после чего и она, и все прочие «виды биологической и искусственной, органической и неорганической, автохтонной и привнесенной извне жизненной активности подлежали полному и окончательному пресечению», а планета консервировалась на неопределенный срок. Петруха же, в принципе согласившись на санирование недоцивилизации, продолжал доказывать, что если уж принимать жесткие решения, то уместнее в данном случае прибегнуть к пункту 123/0007/02 H5N1 Служебного Кодекса, в соответствии с которым «жизненная активность» отдельных примитивных биологических видов не пресекалась «окончательно и полно», а консервировалась вместе с планетой. Точно так же не прекращалась, а консервировалась «жизненная активность, привнесенная извне», то есть, проще говоря, «жизненная активность» членов комиссии ЦРБ. Методологический спор на эту тему все утро вели между собой покинувшие Вавилон-2 камрад комиссар и камрад капитан. Спор так их увлек, что они не заметили притаившееся в зарослях одичавшее чудище.

    Как показалось Петрухе, камрад комиссар, обычно отличавшаяся ослиным упрямством, на этот раз прислушивалась к его доводам, так что в конце концов он почти поверил в то, что сможет ее переубедить. Прав, прав был полковник Кочет! «Хочешь, из бабы дурь выбить – оттопчи ее как следует!» – напутствовал он Петруху. И ведь опять не промахнулся старый оперативник! Позавчера, после первой их ночи, Клер весь день была неразговорчива, задумчива, пожалуй, груба, но впервые за весь день ни разу не припомнила камраду капитану маузер и не сулила ни Петрухе, ни его землякам штрафными санкциями. А потом, после второй ночи, когда они опять занимались сексом в камуфляжных костюмах, пришла третья – и она сама, сама скинула с себя и заставила Петруху снять эту нелепую и за месяц омерзительно пропотевшую сбрую. Гибкая, стройная, сильная, но и нежная, и мягкая, и ароматная – да по сравнению с ее жизнью ничего не стоит существование миллиардов бессмысленно кудахтающих туземных клушек! Взорвать, аннигилировать! Заодно перетравить всех чудищ, самим вернуться к спускаемой капсуле, перед тем, как включить анамезонную установку, еще раз заняться любовью – без камуфляжек и при свете дня. И законсервироваться вдвоем – может быть, на тысячу лет, а может быть и на миллиард – неважно, ведь расконсервируют их одновременно и потом еще будет много-много дней и ночей…

    – Взрывай город к долбаной матери! – заорал Петруха уже в полном отчаянии. Любовь Всей Его Жизни не отзывалась. Но Петрухин МПУ по-прежнему был блокирован. Сознание потеряла?

    И тут холодный пот прошиб Петруху под душной камуфляжкой. Все-то камрад капитан себе напридумывал – плевать ей на три ночи любви, даже и на сегодняшнюю – все это для нее было так, развлечение, отдых, забава, а может быть – поблажка, которую она позволила себе перед практическим применением пункта 123/ 0007/34 H5N1(х)

    И, возможно, как раз сейчас она...

    Вторая лапа чудища опустилась на голову Клер.

    Нет! Нет! Надо было сразу атаковать! Промедлил! Поздно! Все просрал, идиот, придурок!..

    И тут странная щекочущая прохлада разлилась у Петьки по нёбу. Это могло означать только одно…

    – А-А-А! – дико закричал камрад капитан, выдергивая финку.

    – Да пшол ты! Аткудава тока ты взялся такой? – удивлялся бомж Вася по прозвищу Педрила с Нижнего Тагила, отгоняя ногой наскакивавшего на него петушка. – Скока вас тут ишшо? – Он докрутил голову курице и бросил ее в траву. – Мине хватит, а ты беги, пока цел. – Но петушок, видно твердо решил умереть. Он захлопал крыльями, взлетел – бомж Вася в первый раз видел, чтобы петухи так летали – еще и в воздухе повис, как вертолет или как этот самый пацан из фильма про провода, которые у всех воткнуты в головы. – Ты чё? – Васе даже не по себе чуть-чуть стало.

    «Баба от любви умнеет, а мужик тупеет, – говорил полковник Кочет. – Потому что у нас, когда хер твердый – сердце мягкое. А если у опера сердца мягкое – говно он, а не опер». И опять прав был полковник! Ведь знал, знал Петруха, что делать надо, а все сделал наоборот – сначала кинулся на чудище – и так еще неловко и глупо, что сразу дал схватить себя. И только тогда догадался ткнуть языком в МПУ.

    – Нихера сибе! – трусливо пригнувшись, сказал бомж Вася. Все так же, не разгибаясь, сжав покрепче горло внезапно затрепыхавшегося петушка, Вася обернулся. Там, где только что была птицефабрика, стремительно поднимался к небу крутящийся столб дыма и пыли. – От, бля, ети твою в рот! чё ета там на кураферме шизданулася? газ, чё ли? или вайна началася? – спросил у петушка Вася, но петушок не ответил, а только, изогнувшись, а потом каким-то невероятным образом вытянувшись, одной лапой вцепился Васе в запястье, а другой – Васе даже показалось что когти петушка сверкнули зеркально-металлическим блеском, как фикса из нержавейки, – очень больно полоснул Васю по щеке. Брызнула кровь.

    – Ах ты сучок! – завизжал Вася, забыв о взлетевшей на воздух птицефабрике. Но петушка не выпустил. Битый жизнью был бомж. Педрила-то, пожалуй что и педрила (хотя, вовсе и не из Тагила), но если уж что попадало ему в грязные лапы – нипочем не выпускал. – Ето шпора у тибя, чё ли! А вот поглянем, какой из тибя такой воин в натури палучица!

    «Она хотела H5N1(х), значит, будет H5N1(х)», – подумал Петруха. Была в этой последней его мысли некая горькая радость. Компьютер оставшегося на орбите корабля, конечно, зафиксировал, что именно камрад капитан принял решение о полном санировании, поднявшись выше «рудиментарного инстинкта самосохранения». Соответственно, рейтинг петрухиной цивилизации как минимум, не понизится… И полковник Кочет вздохнет и скажет: «Крепкий был парень! Настоящий! Буду хлопотать о посмертном ордене!» И матушка...

    Но на этом все кончилось, и Петруху разом перестали интересовать преходящие вещи, вроде цивилизационных рейтингов, полковника Кочета, ордена, матушки и даже Любви Всей Его Жизни. Хотя последним, что вырвалось из его клюва, был придушенный клекот: «Клер, Клер!», а последним, что он услышал – точнее, его тускнеющему сознанию показалось, что он услышал, – был гневный ответ: «Не Клер, а камрад комиссар! В крайнем случае, комиссар Шантеклер!»

    Бомж Вася и его друган, стрелочник Тима, в будочку к которому тагильский педрила нагрянул с нечаянной добычей, долго не могли сообразить, что с этой самой добычей, то есть, с тушками курицы и петушка, делать. Ну, никак невозможно было их ощипать! Прямо как в похмельном сне (у Васи, да и у Тимы, никаких других снов уже много лет не было). Дергаешь перья, а они не вырываются! Но Вася был упрям и в конце концов приловчился как-то и разом содрал с курицы шкурку – освежевал, как кролика. «Бля, па натуре мутанты какии-та! – сказал он Тиме. – Чёй-та у них там на кураферме па натуре падзарвалося!» Друганы немного подискутировали о курицах-мутантах и даже о генетически модифицированных продуктах (Тима слышал на эту тему страшную-престрашную радиопередачу), но все-таки решили сварить странных птиц – «прадизентерираюца, падлы, куды денуца!»

    Между тем, вещество H5N1(х) по команде, отданной камрадом капитаном, давным-давно уже вытекло из ампул, вмонтированных в некогда живые, гибкие, сильные, мягкие, ароматные тела членов комиссии, мгновенно распространилось по их, теперь уже даже не хладным, а наполовину сваренным трупам, частично впиталось в траву и почву, частично в бомжа Васю и стрелочника Тиму, а частично растворилось в атмосфере и грунтовых водах. «Полное санирование» началось. Бомжу Васе оставалось жить минут пятнадцать, его другану примерно вдвое дольше, а до окончательного и полного пресечения всех видов активности на этой долбаной (как выразился бы покойный Петруха) планете – от четырех до пяти лет.

    Иллюстрация С. Алексеева




    Категория: Рассказы | Добавил: Лиля (05.10.2012)
    Просмотров: 911 | Комментарии: 1 | Теги: Борис Стадничук. Петруха | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика