Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 734 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1496 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (3)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1234 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1199 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1215 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1303 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1424 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Мемуары [24]
Статьи [40]
Интервью [10]
Эссе [16]
Монографии [0]
Книжные рецензии [15]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 11125 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 7761 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 5876 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5403 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4600 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3253 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5403 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3311 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3609 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2747 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1114 | 3 | 55
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1425 | 0 | 79
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1504 | 0 | 96
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1477 | 0 | 140
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2142 | 0 | 379

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (51)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (27)
  • Даун (25)
  • Липовый дождь (22)
  • Я у Ваших ног (21)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 118

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8713
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 690
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Публицистика журнала » Мемуары

    Тамара Шайкевич-Ильина. Моя жизнь в Стране Советов. Третье десятилетие

    (1945-1954 годы)

     

     

    События в стране

    Окончание Отечественной войны было самым главным событием  этого периода, да и не только. СССР сыграл решающую роль в победе над фашизмом во всем мире. В феврале 1945 года состоялась Ялтинская конференция  руководителей трех союзных держав – И. В. Сталина (СССР), Ф. Д. Рузвельта (США) и У. Черчилля (Великобритания). На ней, как писалось тогда в газетах, «были определены и согласованы военные планы по окончательному разгрому гитлеровской Германии. Намечены основные принципы согласованной политики союзников в  отношении организации прочного мира и системы международной безопасности». Девятого мая 1945 года в предместье Берлина верховным командующим Вермахта, с одной стороны, представителями СССР и его западных союзников, с другой,  был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германии. В честь этого исторического события по всей стране гремели салюты. Несколько позже состоялся парад Победы на Красной площади. Эти дни в памяти современников сохранились как великий праздник, хотя и «со слезами на глазах». За годы войны  страна потеряла по неполным данным 28 миллионов солдат и офицеров. Многие вернулись домой инвалидами. Немало мирных людей погибло в тылу СССР и на оккупированных немцами территориях. Война осиротила почти каждую советскую семью. Существует мнение, что «в той войне, которая получила название Великой Отечественной, Сталин и его подельники  думали только о защите самих себя, собственной власти и собственной жизни. Народ был средством в этой защите. Средством, а не целью. Не умея управлять государством, большевики еще до войны погубили армию; не умея воевать, допустили врага до стен Ленинграда и Москвы…» (Андрей Зубов, «Новая газета» № 22(416), июнь 2013).

    Еще несколько  месяцев после капитуляции Германии войска антигитлеровской коалиции осуществляли военные действия на территории Японии. В первых числах сентября был подписан Акт о безоговорочной капитуляции и этой страны.  

    Трагедия в Хиросиме и Нагасаки известила мир не только об окончании второй мировой войны, но и о новом, страшном виде  оружия – атомной бомбе, впервые использованной США.

    Состоявшийся в Нюренберге процесс вынес суровый приговор фашизму и фашистам. Однако уже в 1946 году между бывшими военными союзниками началась  холодная война.

    Общий для всех День Победы был объявлен в СССР государствен-ным праздником лишь в середине следующего десятилетия.

    После окончания войны советские солдаты и офицеры, находившиеся в немецком плену, возвращались не домой, а в специальные лагеря, где отбывали утвержденный для них срок. Туда же нередко направлялись и люди, находившиеся в период войны на оккупированных немцами территориях. Имеются данные, что только органами военной контрразведки, в основном СМЕРШем (от «Смерть шпионам») было репрессировано во время войны около семисот тысяч человек, из них каждый десятый был расстрелян (Никита Петров, «Новая газета», №70 от 27 июня 2012 г.).

    В этот же период у большинства осужденных до войны жен «измен-ников Родины» кончался срок пребывания в лагерях или в ссылке. В дальнейшем им запрещалось поселение в одиннадцати городах страны, а бывшим москвичкам нельзя было приближаться к столице для постоянного жительства менее чем на сто километров. Страх по-прежнему витал над Страной Советов. За слово судили как за дело. Процветало доносительство. Людей принуждали идти в осведомители. 

    Тогда же вышло постановление ЦК ВКП(б) за подписью А. А.Жданова, осуждающее творчество ведущих литераторов современности – Михаила Зощенко и Анны Ахматовой, а также журналы «Звезда» и «Ленинград» за публикацию их произведений. Оно касалось и других прогрессивных деятелей культуры.

    Между тем постепенно налаживалась мирная жизнь. Лозунг «Все для фронта, все для победы» сменяется призывом - «Все силы на восстановление народного хозяйства». Государство проводит денежные займы у населения. Трудящиеся (в их числе и студенты) пишут заявления и просят государство принять в долг (на 5–10 лет) месячный оклад или стипендию. Потом двенадцатую часть этих денег в течение года ежемесячно не доплачивали, а на указанную в заявлении сумму выдавали облигации. Так что подписка оказывалась добровольно-принудительной. Периодически проводились тиражи–розыгрыши, остальные облигации через указанный срок погашались.   

    В первые послевоенные годы карточная система распределения продуктов питания отменяется. Одновременно осуществляется денежная реформа. В дальнейшем периодически незначительно снижаются цены.        

    В СССР в эти годы еще помнили Ленина, основателя КПСС (ВКП(б) и первого в мировой истории социалистического государства – «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!»  Всячески прославляли товарища Сталина. Он отец и учитель всех народов, вождь всех трудящихся, самый  родной и любимый человек, большой ученый, генералиссимус, одержавший победу в прошедшей войне, друг творческой интеллигенции, спортсменов, хлопкоробов... Всех не перечесть. Его обожествляли, превозносили в песнях:

    Сталин наша слава боевая,

    Сталин нашей юности полет!

    С песнями, борясь и побеждая,

    Наш народ за Сталиным идет!.. 

    Между тем в стране начинается кампания по борьбе с низкопоклонством перед Западом. Осуждается ряд достижений отечественной и зарубежной науки, особенно достается генетикам – Вейсману и Моргану.  Последователей этих ученных клеймят как вейсманистов-морганистов. Наиболее активно их разоблачает академик Т.Д. Лысенко на печально известной в истории советской науки сессии ВАСХНИЛ. Кибернетика объявляется лженаукой. Состоялся и так называемый «суд чести». Члена-корреспондента АМН СССР, профессора Клюеву и профессора Раскина (ее мужа) обвинили в попытке опубликовать результаты своих исследований в США, а не в родной стране (речь якобы шла о новом методе лечения рака). Это приравнивалось к измене Родине. Правда, судебный процесс был не настоящий. Организовано было показательное зрелище. Ученых не арестовали, а после «суда», понизив в должности, перевели на работу в другой город.

    Порицание низкопоклонства перед Западом плавно перешло в кампанию против  космополитизма. Согласно словарю иностранных слов (1954 г.) это означало отрицание патриотизма под фальшивым лозунгом «Человек – гражданин мира». Космополитами объявлялись преимущественно евреи. Их изображали с подожженными бородами, всячески клеймили и лишали работы. К слову «космополит» обычно добавлялось «безродный». В СССР наступила пора государственного антисемитизма. Вскоре началось и  «дело о врачах-убийцах». Виднейших ученых, известных всему миру, обвинили в том, что они  неправильно лечили высшее руководство страны и доводили некоторых пациентов до смертельного исхода. Эти врачи были арестованы. Почти все они были еврейской национальности. Смерть вождя упредила суд над ними. Анти-семитизм  в стране пошел на спад.

    Кончина Сталина вызвала разную реакцию у советских людей. Большинство искренне скорбело, не представляя, что будет без Него со страной. Другие радовались уходу вождя-тирана из жизни, третьи испытывали растерянность, но равнодушных не было.  Позволю себе привести строки  из стихотворения поэта Наума Коржавина, написанного в год смерти вождя:

                        Все, с чем Россия

                                                       в старый мир ворвалась, 

                        Так что казалось, что ему пропасть, -

                         Все было смято… И одно осталось:

                         Его

                               неограниченная

                                                           власть.

                          …………………………………………                                                                     

                          И вот он – мертв.

                                                       До правды не дошел он,

                          А ложь кругом трясиной нас сосет.

                          …………………………………………

                          В его поступках

                                                      лжи так много было,              

                         А свет знамен

                                                 их так скрывал в дыму,

                        Что сопоставить это все

                                                                  не в силах -

                        Мы просто

                                           слепо верили ему.   

     

    Как известно, тысячи жителей Москвы и приезжих граждан ринулись к Дому Советов, где в течение двух мартовских дней проходило прощание с телом вождя. Случилась новая «Ходынка» - в давке погибли сотни людей. Писатель Эдвард Радзинский назвал прощание с И. Сталиным «великим и кровавым». 9 марта на Красной площади  состоялась церемония похорон. Гроб с телом вождя был установлен рядом с сарко-фагом Ленина в Мавзолее, на котором появилась надпись «Ленин - Сталин».

    Вскоре, по указу «Об амнистии» было освобождено около миллиона узников ГУЛАГа, преимущественно – уголовников. Вслед за ними покинули тюрьму и приступили к прежней работе и «врачи-вредители». Обвинения в их адрес и предстоящий суд были отменены.  

    Позволю себе привести строки о почившем вожде из «Энциклопедического словаря» (1955 г.): «Тридцать лет после смерти  В. И. Ленина  И. В. Сталин, снискавший общее признание и безграничное доверие народа и партии, вместе со своими соратниками неуклонно вел партию и советский народ по ленинскому пути. Под знаменем Маркса – Энгельса – Ленина – Сталина коммунистическая партия привела советский народ к всемирно-исторической победе социализма в СССР и уверенно ведет к победе коммунизма. Имя Сталина бессмертно. Оно вечно будет жить в сердцах советского народа и всего прогрессивного человечества». Это было опубликовано уже после того, как Н. С. Хрущев, победив в борьбе за власть Л.П. Берию (осужден и расстрелян) и Г. М. Маленкова, стал первым секретарем ЦК КПСС, а значит, главой государства (конец 1953 года). До  ХХ съезда КПСС и разоблачения культа личности Сталина оставалось менее года (февраль 1956 года).

     

    Моя жизнь

    Окончание войны

    и радость Победы

     

    Девятого мая 1945 года меня разбудила тетя и радостно сообщила:

    - Проснись, по радио объявили – война окончена!

    Было около четырех часов утра. Мы вышли в коридор нашей коммуналки, где уже обнимали и поздравляли друг друга соседи. Потом, кое-как одевшись, все вышли на улицу. Светало. В утреннем сумраке дворники водружали красные знамена во флагштоки на домах. Поздравляя незнакомых прохожих с Победой, мы дошли по переулку до Арбатской площади. Однако в это раннее время переполненные ощущением радости и счастья люди, выйдя на улицу, не знали, что делать дальше. Постепенно народ стал расходиться по домам.

    К вечеру с друзьями я отправилась на Красную площадь. Народу было – тьма-тьмущая. Там, где в обычные праздники шли организованные колонны демонстрантов, в этот необыкновенный день расположились толпы счастливых, объединенных общей радостью, а потому любящих друг друга незнакомых людей. Вспоминая через шесть с лишним десятков лет этот великий момент, думаю, что такое общее со всеми людьми ощущение праздника у меня в жизни больше не повторилось. Между тем это был «праздник со слезами на глазах». И в нашей семье имелись  военные потери – погибли на фронте мамин брат и муж сестры. Другой брат мамы был тяжело ранен в ногу. Он закончил войну в Японии. Привез мне оттуда два отреза шелка на платье и кофточку, чем очень меня обрадовал. 

    Вскоре после войны я шла по Газетному переулку в сторону Центрального телеграфа. Военнопленные немцы строили примыкающий к нему дом. Двое пленных, улыбаясь, попытались со мной заговорить. Я вздрогнула и с отвращением перешла на другую сторону переулка, хотя и понимала, что не все немцы фашисты. Но за четыре года войны эта грань стерлась.  

     

    Начало мирной жизни

    Наступление мирной жизни не внесло существенных изменений в  мой быт. Продукты по-прежнему продавались по карточкам. Промышленных товаров в магазинах не было. Раз в два-три года в институте выдавали талоны, по которым можно было приобрести отрез ситца. Мама регулярно высылала мне деньги, а периодически и продукты. В 1943 году у нее закончился срок ссылки, и она получила право покинуть Акмолинск. У меня сохранилось мамино письмо от июля 1945 года. Позволю себе привести отрывок из него: «…Какая у меня, однако, взрослая дочь - студентка третьего курса! Не знаю почему, но я до сих пор представляю тебя только маленькой девочкой в красном костюмчике. Сверх всякого ожидания получила талон и приобрела темно-синий отрез. Качество, к сожалению, неважное, но на студенческие годы тебе хватит. Приедешь на каникулы, будем шить пальто. Продолжаю работать все так же много. Я все же надеюсь, что осенью смогу уехать. Не знаю, что ждет меня, но рано или поздно нужно уезжать, и я решилась».

    После получения этого письма я начала хлопоты по маминому переезду в Подмосковье (по указу - не ближе чем за сто километров от Москвы). Помогал мне ее бывший сокурсник, работавший в Минздраве. Он направил меня в город Загорск, в противотуберкулезный диспансер. Маму брали туда на работу, о чем выдали мне соответствующий документ. Однако, несмотря на официальное приглашение, в Акмолинске уволить маму отказались, и покинуть место закончившейся ссылки в этот раз она не смогла.

    В первые послевоенные годы в Москве появилось много не только военнослужащих, но и демобилизованных воинов, а также инвалидов войны. Некоторые передвигались по городу на костылях, а при отсутствии обеих ног – на деревянной подставке с колесиками и приспособлениями для рук, чтобы отталкиваться от земли. Нередко они пели песни и собирали милостыню. Куплет одной из песен помню до сих пор:                       

                                      22 июня, ровно в четыре часа,                 

                                      Киев бомбили,

                                      Нам объявили,

                                      Что началася война…

    Потом эти инвалиды исчезли. Имеются данные, что большую их часть перевезли из Москвы на остров Валаам.

     

    Жизнь студенческая

    Открывались подмосковные санатории. На послевоенные зимние каникулы студентам-отличникам различных вузов Москвы вручили бесплатные десятидневные путевки. Получила такую путевку и я. К месту назначения отправилась на электричке. При оформлении нужно было сдать продуктовые карточки. В санатории все мне было в новинку, особенно меню в столовой с сохранившимися довоенными названиями блюд. Дети войны таких названий не слыхивали, а блюд не пробовали. Запомнились прогулки по подмосковному зимнему лесу, вечерние посиделки со студенческими песнями - старыми и новыми, разными в различных вузах. В то время с нами отдыхали и студенты из Югославии и Албании (отношения с этими странами еще не испортились). Десять дней пролетели как одно мгновенье. Закончилась зимняя сказка, и мы, окрепшие, вернулись в Москву.

    Занятия в институте шли своим чередом. Ежегодно мы подписывались на денежный заем государству. Собрание об очередной подписке было кратким. Профорг нашего потока «Б» (был на курсе еще поток «А») лишь произносила:

    - Товарищ «Б»! Что такое деньги? Тьфу, и нету. Подпишемся все на заем!

    Никто не возражал.

    В институте, как и во всех учреждениях страны, работал комитет комсомола. Я активной комсомолкой не была, но старостой группы  оставалась  до окончания института. Первого мая и седьмого ноября, мы, как и все граждане СССР, ежегодно отправлялись на праздничную демонстрацию, которая заканчивалась после прохождения Красной площади и мавзолея Ленина. На его трибуне стоял товарищ Сталин и другие вожди. Все они взмахами рук приветствовали проходящие колоны демонстрантов. Во время одной из демонстраций наша колонна шла первой, вблизи мавзолея, и можно было разглядеть стоящих на нем руководителей государства. Играли оркестры, из громкоговорителей раздавались приветственные лозунги. Когда мы прошли мимо трибуны, что-то случилось с шедшей рядом со мной подружкой Люсей. Глядя на меня безумными глазами, она воскликнула:

    - Это мне товарищ Сталин махнул рукой. Это меня, лично меня он приветствовал!

    Я с трудом ее успокоила, указав на заполненную массой людей Красную Площадь, где невозможно было кого-то различить в толпе. До сих пор с удивлением вспоминаю этот эпизод. Ведь Люся была неглупым человеком и до этого случая поклонения Вождю я за ней не замечала. Кстати, впервые я попала на Красную площадь во время демонстрации еще в детстве. Меня взял с собой папа. Его учреждение шло в последней от мавзолея колонне, кажется, двенадцатой. И хотя папа посадил меня к себе на шею, разглядеть товарища Сталина и других вождей на трибуне было невозможно.

    С третьего курса занятия в институте проходили в основном на клинических кафедрах. Выбранная профессия мне нравилась. В нашей группе был лишь один парень, да и на курсе учились в основном девушки. С некоторыми из них сложились многолетние дружеские отношения. Мысленно возвращаясь в те далекие времена, вспоминаю, как легко мы знакомились – в транспорте, библиотеке, в очереди за продуктами и , конечно, на танцах, проходивших, как у себя в институте так и в других вузах, а также дома под звуки патефона. Тогда были в моде танго, фокстрот, вальс-бостон и обычный вальс.

    Я общалась и со своими прежними, еще довоенными друзьями. С одной из подруг мы жили в одном доме, обменивались понравившимися книгами и старались посещать все премьеры в театрах Москвы. В те годы, в отличие от предвоенных лет, Москва жила активной театральной жизнью. Билет в кассе перед началом спектакля достать было невозможно. Мы уповали на «лишний билетик». Не обделяли вниманием и концерты, на которых выступали тогдашние звезды – Леонид Утесов, Александр Вертинский и даже Вольф Мессинг. Эти имена вспоминают и сегодня. Посещали и кинотеатры. В основном смотрели трофейные немецкие фильмы.

    Появлявшихся поклонников мы с подругой делили на настоящих и ненастоящих мужчин. К первым причисляли тех, кто был немного старше возрастом и что-то повидал в жизни, кто был выше нас интеллектуально, и рядом с которыми можно было чувствовать себя слабой. Но такие парни, к сожалению, встречались редко.

     

    Денежная реформа и отмена продуктовых карточек. 

    Первое посещение ресторана

    О произошедшей в стране денежной реформе и отмене карточной системы на продукты у  меня осталось несколько воспоминаний. Мама отправила мне почтой тысячу рублей. Получила я их уже после реформы и в сумме десять раз меньшей, что, конечно, огорчило. Денег хватало лишь на оплату такси от дома до клиники института. Эту непозволительную роскошь я себе и подарила. После реформы зашла во вновь открывшийся магазин (возможно, коммерческий). Глаза разбежались от разнообразия продуктов. Почему-то запомнилась горка изюма. Посмотрев на цену, решила, что смогу себе немного купить, однако, всмотревшись внимательно, поняла, что цены выставлены на сто граммов продукта. Ушла разочарованная. Других воспоминаний о быте тех лет не сохранилось. Очевидно, в те времена это не имело особого значения в  моей жизни, но изобилие точно отсутствовало.

    Ну, а главная потеря в день реформы – несостоявшееся свидание с понравившимся мне молодым мужчиной. Случилось так, что мы больше с ним никогда не встретились. Наверно, не судьба!  Зато через какое-то время я с другим поклонником впервые в жизни посетила ресторан. Нас пригласил его друг – полковник, приехавший из Германии. Зал ресторана «Савой» поразил меня. Он сверкал огнями, в центре низвергались струи фонтана, а на стенах висели огромные зеркала. Мелькали военные с офицерскими погонами, шикарные дамы в длинных вечерних туалетах с меховыми накидками из черно-бурых лис, в изящных туфельках. Я в скромном костюме (перешитом из отцовского) и в стоптанных полуботинках не вписывалась в эту роскошь. Однако, немножко выпив и расслабившись, рискнула даже танцевать. А когда часа в три ночи мы выходили из ресторана, швейцар, получив чаевые, бежал впереди меня и разметал веником снег. Как будто шла  не Золушка, которой я себя чувствовала, а королева. На улице был небольшой мороз без ветра. Мягко падали мелкие снежинки. Было удивительно хорошо. Жаль только, что ни мой поклонник, ни его друг для дальнейшей жизни мне были не нужны. Я ждала кого-то другого.

     

    Страх и новая встреча с МВД

    Витавший над Страной Советов страх владел мной, как и другими студентами. Мы знали, что в каждой группе обязательно есть стукач, который обо всех услышанных разговорах доносит (стучит) в соответствующие органы (НКВД). Их интересовало все, что могло быть отнесено к антисоветским высказываниям. На слуху была шутка: «Если собралось три человека, один из них обязательно стукач». Несмотря на это мы все же иногда рассказывали и слушали появлявшиеся даже в то время политические анекдоты. До сих пор помню некоторые из них: «Рабиновича попросили рассказать краткое содержание «Положения о выборах в Верховный Совет СССР». 

    - Можно я отвечу по-библейски? - спросил он.

    - Пожалуйста! – согласились с ним.

    - Бог создал Адама, из его ребра сотворил Еву, а потом сказал: «Ну, Адам, а теперь выбирай себе жену!».

    В другом анекдоте на вопрос: «Что в СССР постоянно?»  Следовал ответ: « Временные затруднения».

    Однажды меня срочно вызвали с занятий в деканат. Я была старостой группы. Узнав, что других старост, находившихся в клинике, не приглашали, я разволновалась. Первая мысль – меня разыскивает МВД, но почему? Мучительно вспоминала, когда и какой анекдот я неосторожно рассказала или слушала в последнее время? Мои опасения оправдались. Мужчина, ожидавший меня в деканате, был из органов. Это был человек небольшого роста с невыразительным лицом и острым носом. Он отвернул лацкан пальто, где был прикреплен какой-то значок. От волнения я ничего не видела, но услышала:

    - Я из МВД. Мне нужно с вами поговорить. Куда удобней пройти, чтоб нам не мешали?

    Первая мысль – меня не будут арестовывать! Но что ему от меня нужно? Я провела его в конец коридора. Усевшись на подоконник, заложив ногу за ногу, закурила папиросу «Беломор». Своим видом я старалась скрыть страх.

    - Хочу расспросить вас о некоторых студентах, - произнес мужчина, после чего начал называть фамилии студенток нашей группы. Я была предельно напряжена и осторожна в ответах. Да и сказать мне, в общем, было нечего. Я пыталась понять, что все-таки ему надо. И тут он как бы невзначай спрашивает: 

    - А вот что вы скажете о студентке Петровой?

    И тут мне стало понятно, кто его интересует. За сестрой Лены Петровой ухаживал трижды Герой Советского Союза, военный летчик - генерал Иван Кожедуб. Лена вместе с сестрой бывала на генеральских, как теперь говорят, тусовках и секрета из этого не делала. Я общалась с ней только в институте и с чистой совестью сообщила представителю НКВД, что о деталях встреч с генералами ничего рассказать не могу.  

    - Ну что ж, надеюсь, этот разговор останется между нами, - сказал он и исчез.                                      

    Докурив очередную папиросу, я тоже направилась к выходу. Напряжение несколько спало, в ногах появилась слабость. В вестибюле встретила знакомого студента:

    - На тебе лица нет, что случилось?

    - Да тут со мной один тип беседовал.

    - Небось, в стукачи приглашал? – спросил он со знанием дела.

    - Нет, просто беседовал, - ответила я и подумала: «Как хорошо, что хоть этого со мной не произошло».

    Все пережитое переполняло меня. Несмотря на необходимость молчать, я поехала к подружке, которая временно с родителями жила в гостинице. Увидев меня, она тут же спросила:  

    - Зачем тебя вызывали в деканат? Рассказывай!

    В целях конспирации мы отправились в туалет, расположенный в коридоре гостиницы. Там под звук спускаемой в унитаз воды я все ей поведала, после чего появилось чувство облегчения. Больше НКВД меня не беспокоило. Лена Петрова благополучно окончила институт, а ее сестра стала женой Кожедуба.

    Страх перед всевидящим оком НКВД (в 1946 году преобразован в МВД), стал причиной отсутствия у меня какой-либо связи с отцовскими родственниками, жившими в Ленинграде. Папин младший брат был военным - подполковником. Работал в Военной Академии. Когда папу объявили врагом народа, он испугался и прекратил всякие контакты со мной и моими близкими. Настоял, чтобы так же поступили и другие родственники. Я познакомилась с питерской родней лишь после окончания войны. Получив приглашение, приехала к ним на зимние каникулы. Ленинград меня ошеломил. В то время город еще не совсем освободился от следов войны. Мои двоюродные сестрички тогда были школьницами. Они старались показать мне как можно больше достопримечательностей. Поездка подарила мне новых близких родственников. Многие годы как на свидание с юностью я регулярно ездила в Ленинград, позже вновь ставший Петербургом.

     

    Первая любовь         

    В этом городе я познакомилась и со своей первой любовью. Влюбленность длилась довольно долго, хотя виделись мы редко. Он жил и учился в Питере, а я в Москве. Окончив Военную медицинскую академию, перед отбытием к месту работы он приехал ко мне в Москву. Эти дни были самыми счастливыми в моей жизни. Я тогда снимала комнату в коммуналке, и мы выходили на улицу только за продуктами. Однако земля не вздрогнула и не поплыла под нами. Чувства переполняли меня. Была готова ко всему. Но понимала, что я – дочь «врага народа», и связь со мной может испортить ему военную карьеру. Активность должен был проявить мужчина. Ну а он считал, что не имеет на это морального права, так как во время наших долгих расставаний успел жениться. Как ни странно, но нам и так было хорошо. Правда, губы у меня распухли до неузнаваемости.

    Я была счастлива и любила весь мир. Помню, еду в трамвае домой, где меня ждет Он. Вспыхнула обычная ссора между пассажирами. А мне хотелось воскликнуть: «Люди, жизнь прекрасна, не омрачайте ее мелочами!». А потом мы лежали, прижавшись друг к другу. Он задремал, а я слушала тиканье часов, и с каждым их ударом времени оставаться нам вместе было все меньше. И вот вокзал, поезд, и жизнь наша пошла в разные стороны. Сначала получала телеграммы и нежные письма. Все ждала, что он позовет меня. Готова была ехать за ним на край света. Спустя полгода, уже после того, как я уехала из Москвы, пришло, наконец, письмо, где сообщалось, что к нему из Питера приехала жена, и он не может вести двойную жизнь. Мне было больно, горько и одиноко. Но чувство к нему сохранилось на многие годы.

     




    Категория: Мемуары | Добавил: Лиля (30.09.2014)
    Просмотров: 662 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика