Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 906 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1685 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1377 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1335 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1349 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1442 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1598 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Мемуары [24]
Статьи [40]
Интервью [10]
Эссе [16]
Монографии [0]
Книжные рецензии [15]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 11542 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8014 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6315 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5684 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4905 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3410 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5684 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3518 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3760 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2913 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1296 | 3 | 58
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1565 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1630 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1595 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2272 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • Часы (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 119

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 435
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Публицистика журнала » Мемуары

    Дм. Свиридов. Сердце возвращается на круг (к 55-летию со дня рождения Анатолия Коштенко)

    К 55-летию со дня рождения поэта Анатолия Коштенко (31.12.1952 г.)

    Жизнь между тем, – как заметил Лев Толстой, –

    жизнь людей с их существенными интересами

    продолжается, как всегда.


    Так, гриновскому лейтенанту казалось, что он смотрит на мир из черной коробки в едва приоткрытую щель. А боцману казалось, что в его ушах всегда играет оркестр. Матросу Тарту досталось внимательными глазами прощупать дивную красоту природы...

    Сам Александр Грин сомневался, действительно ли он жил так, как сам о себе написал в автобиографии, преследуемый, однако, многочисленным людом из Зурбагана или же командой клипера «Аврора», ненадолго приставшего у небольшого острова Рено.

    Этот первый гриновский рассказ стал для Толи определенной отправной точкой. Будучи загнан в 1968 году беспокойными днями и часами жизни, которые неизбежно должны были быть отданы другим,  тогда он и обронил фразу, сразу поставившую его над всем притобольским сообществом (ведь люди зачастую смотрят на окружающий мир с позиции брюха, не духа):

    Как неуютно в этом городе! –

    Я поеду на остров Рено.

    В 1968 году его окружали monstres. Толя сжимал челюсти и терпел, а взрослые – взрослые старались силой сломить его дух.

    Учительница литературы не скупилась на двойки. По каждому вопросу у нее возникали стычки с этим странным, если не сказать, сумасшедшим, учеником. Например, он жалел крыловскую Стрекозу и презирал трудолюбивого Муравья; Чацкого называл дураком, но умным – Грибоедова.

    Директор школы еженедельно зазывал родителей Толи Коштенко. Директор боялся запятнать флаг военно-патриотического воспитания в свете чехословацких событий. Родители без устали строгали для сына розги. Их беспокоило то, что он не желает быть там, где ему, видите ли, не по сердцу. Ровесники высмеивали его, не ведая «риска проиграть свою собственную карту», – как говаривал Грин.

    Вот так смешались в памяти гриновский рассказ 1909 года и, спустя 60 лет, живущий в многотысячной толпе подросток. Ему бы быть двадцать девятым, рядом с Обезьяной-Пушкиным, под лицейской крышей… Но опоздал родиться паренек.

    Два года назад мне выпал случай раскрыть журнал «Нива», который ужаснул 57-ой страницей. (Вот так прыгаем-прыгаем, откладывая встречи-свидания, звонки и письма… И вдруг получаем страшное известие. Боги, боги – сколь властно вы предъявляете нам эту муку…)

    А Толя в своих стихах легко, откровенно идет на разговор со старухой-смертью:

    …Я знал: ты есть. И значит, есть причина,

    Любя друзей, скрываться от друзей –

    В каморке, где худеет календарь,

    Засаженный со мной на хлеб и воду

    Безвестному властителю в угоду

    В глухую глушь души. В такую даль!

    Но близок голос твоего владельца.

    Когда-нибудь в предверии зимы

    Натащат снега с улицы, и мы

    Сойдемся и разъедемся, а сердце…

    Все это так, и, читая журнальную биографическую заметку, сразу находятся соображения и возражения по некоторым формулировкам...

    Анатолий Иванович Коштенко: «Иванович» – нелепо по целому ряду причин, объяснять которые здесь неуместно.

    Конечно, по молодости, но Толя, не рисуясь, долгое время именовал себя «Каштэнка».

    «Увлекался» он, может быть, Эдит Пиаф и изящными искусствами, но поэзией жил сызмальства.

    Толя ушел от нас… А умирает… Умирает какая-нибудь огуречная рассада.

    Пушкин говорил: «Слова поэта суть уже его дела». Слова и теряются, и возвращаются, и пребывают вовеки, однажды рожденные поэтом.

    Поэты не умирают. Мысль не нова, и принята за основу в читающем мире, ибо

    …сердце возвращается на круг

    К любви озябшей, что его взрастила.

    Ему не пришлось избавляться от груза поэтических решений и образов, что накопила мировая поэзия. Он нашел себя в поэзии через собственный опыт души, через самые разнообразные впечатления жизни, а они часто бывали грустными. Философия его переживаний такова, что оставляет нам ощущение чистого света, и как бы ни была тяжела печаль утраты, он восполняет ее светом памяти, соединяя тем самым драму, радость и трагедию. Доброта нерушимо освещает все Толины стихи.

    Надежда близкого праздника у него всегда чуть-чуть впереди. Это качество, в стихах и в быту, сразу бросалось в глаза. Он был против изнеженности и размагниченности, но щедро сеял вокруг себя внимательность, ласковость, трепетность и, свойственную только ему, обостренную совестливость (чему позавидовали бы и актеры!).  

    Девятиклассником он пришел в Кустанайскую театральную «Галерку» не затем, чтобы блистать на сцене. Ему необходимо было общение: «У меня повышенный интерес ко всему, что делается в театре, т. е., у вас. Даже не разберусь, чего мне больше всего надо, чтобы удовлетвориться, хотя бы в некоторой степени. Наверное, работоспособности…»

    Работал же он совершенно. Его отличала скромность, какая возникает лишь тогда, когда знания и дарования человека истинны и глубоки.

    Когда областная школа отказалась от него, Толю отправили доучиваться в маленькую деревушку, откуда скоро пришло письмо:

    «…Я опишу тебе свою комнату, в которой провожу все свободное время.

    Низкий потолок над письменным столом (кстати, он был переделан мной из кухонного!) времен Петра Великого, заваленный всякой дребеденью; четыре маленьких окошечка, от которых света не больше, чем от парафиновой свечи, и больша-а-я кровать у стены. А курить так ничего нет, кроме махорки. Но зато можно читать. Здесь есть библиотека с очень занимательными книгами, которых никто не читает. Даже «Пантагрюэль» Рабле!

    К вечеру окна синеют от того, что здесь очень много снега, и от них стены тоже кажутся синими, свет – матовым. От стен веет описаниями Севера в рассказах Джека Лондона.

    Я сижу на кровати с книгой в руках и до сих пор не могу придти в себя от обилия впечатлений за такое короткое время с тех пор, как я был где-то очень далеко и вдруг оказался здесь. Если останешься один в этом доме, то он обязательно нагонит на тебя тоску и чувство подавленности. Пока я здесь, я почти ничего не написал.

    На столе стоит небольшой проигрыватель. Иногда я слушаю музыку. Штраус здесь кажется чудовищным, но зато часами можно слушать «Прощанье с Родиной», зная, что над крышей стоит Полярная звезда. Если бы у меня была «Лунная соната», то и ее бы здесь можно было слушать часами.

    Обстановка в этом доме так привычная, что не терпит никаких возражений. Даже читать ту или иную книгу в неопределенное время нет возможности. Сегодня слабое напряжение в электросети, и от этого предметы в комнате как бы покрылись легким налетом пурпура. Я уже знаю, что в такой обстановке хорошо читается Бальзак. А если завтра свет будет ярким, то можно прочесть целый том избранных рассказов Паустовского. Его рассказы я еще люблю читать утром, если это воскресенье. Такая прелесть!

    Вот и все мое свободное время. Те дела, которыми мне приходится заниматься не по своему желанию, до отвращения скучны.

    Извини, что не могу в этом письме прислать стихов – я написал только несколько неопределенных строчек, если не скучно, то вот:

    Был день,

    Как будто звон умолк,

    скатился к морю вал густой.

    Была звезда,

    и синий мол,

    и были ночи августа.

    Был я…»

    Был Ты… О чем Ты грезил полночью съезжая / на длинный путь разлук и мук? / Ты спел все песни, Анатолий, / раскрыв значенье слова «друг»…

    Все мирозданье поэта держалось на вековечной системе ценностей и живых святынь. Он работал в сознании правды. Он не только ощущал внешние стороны современности, но чувствовал ее глубинный ход, давая в своих стихах простые, зримые и рельефные образы.

    Его настоящими друзьями, которым он безоговорочно доверял, были природа и книги. Едва семнадцатилетний юноша, он взращивал недетские мысли, умел отстоять свое мнение, а когда его перебивали, не понимали, он, как гамсуновский Юхан Нагель (или Томас Глан), смотрел на нас, скорее, печально и ни капельки не злился. Так, Толя пишет: «…У меня такое чувство, будто все уходит, удаляется, вздрагивает и исчезает. Я даже написал:

    …и озаряясь над плесами,

    поют июни у огня;

    и болен морем и лесами

    уходит парус от меня».

    Так же, как многие блестящие литературные герои, Толя оставался чужим обществу (во всяком случае, в 1968-69 гг.). Единство с миром он находил преимущественно наедине с природой.

    С природой он находил покой и гармонию. И как молодой человек, полный силы и благословенный даром от Всевышнего, если уж давал обещание, всегда выходил вперед затем, чтобы «жизнь назвать по имени»:

    «…я прочитал рассказ Грина «Вокруг света», и мне до ужаса захотелось вымысел писателя воплотить в жизненный факт… Окружающие говорят, что мне часто приходят на ум такие дурацкие мысли. За учебой, за делами я как бы забыл об этом, но намерение повторить эксперимент гриновского героя притаилось у меня где-то под спудом. 9 класс кончил 10 июня, и в тот же день приехал в Кустанай…

    Колебался я недолго и к вечеру, на ночь глядя, ушел из Кустаная в Челябинск. С помощью попутного транспорта добрался за 2 суток. Конечным пунктом я выбрал Севастополь. До Черного моря без гроша в кармане! Я так упивался своей отвагой, что реальность отошла у меня на задний план. Ребята в Челябинске не разделили мою «идею», и я пошел один. Правда, один парень согласился со мной еще в деревне, но за Уфой он раздумал и вернулся…

    Через полмесяца я был в Крыму. 60 км не хватило, чтобы дойти до Севастополя. Был задержан по статье за бродяжничество. На две недели пришлось лишиться свободы. Заработал в милиции на билет, чтобы ехать домой, но решил поражение обернуть победой и в дороге изменил курс на Москву. Пел стихи у памятника Маяковскому и краснел от гордости.

    Потом – Волга, Урал, и к концу августа попал, как некогда сказал Грибоедов, «с корабля на бал» – на свадьбу моей сестры в Южно-Уральск. Ну, вот и все. А теперь за работу!..»

    Анатолий Коштенко вырос в очень хорошего поэта. Его именем в Кустанае назван конкурс молодых поэтов. Это замечательно. Разве что соревноваться поэты могут лишь стихотворениями на заданную тему, а вообще-то поэт выражает себя, не оглядываясь на собрата и не стараясь понравиться жюри.

    Уже в 17 лет Толя знал эту азбуку, поэтому пусть юношеские стихи Анатолия Коштенко станут светлым откровением для читателя.

    Уроком ума, нежности и любви.

    * * *

    Мне вечером трамваи принесут

    одну непримечательную весть,

    что в двух верстах за городом в лесу

    изба необитаемая есть.

       Как я мечтал уйти куда-нибудь

       в глухую ночь, умытую росой,

       где в темноте, показывая путь,

       луна по травам бегает босой!

    Что мне благополучье и уют,

    очаг и причитания родни! –

    Там тополя по осени поют,

    последние исчерпывая дни.

       Осенних звезд отборное зерно

       сквозь сито пальцев сыплется на дно,

       и в темноте поблескивает пруд –

       возьми его на светлые ладони –

       пускай все отражения умрут –

       одна звезда колышется, не тонет.

    И я смотрю –

    звезда мое лицо –

    за этот миг я все отдать готов –

    мои глаза изъедены пыльцой,

    табачным дымом,

    зноем городов.

       Глаза плывут, уходят в вечера…

       К часам луны замшелый лес приник.

       Часы бегут.

       С горячего чела

       струится пот

       холодный, как родник.

    …Дымком зари подернется стекло –

    подъятых глаз мерцающие лужи.

    Очнешься вдруг –

    уже совсем светло.

    Уже рассвет. Горячий лоб остужен.

       Изба на сонном берегу стоит.

       Колышет небо светлая вода.

       Мне в город возвратиться предстоит.

    Когда туман рассеется, когда

       уже почти сведенные на нет

       горят костры невиданных планет.

    1969

    Болезнь

    Уже светло

    и мятой пахнет небо.

    Звенит роса. Притих у моста плес

    в краю моем!

    Нет,

    я в России не был –

    мне только снятся росплески берез,

    счастливый мир – веселая избушка

    с большой водой у синего пруда.

    Там стол, и алюминиевая кружка,

    и под окном густая лебеда.

    Заря встает

             росистая,

                   в полнеба,

    за полем лес в навеянном дыму.

    Там стол – большой,

                   окно

                     и ломоть хлеба

    на завтрак мне и другу моему

    Казалось,

    под линованную скатерть,

    под август и погоду в сентябре –

    веселый дом на вылинявшем скате

    бревенчато-прозрачный на закате

    и солнечно-зеленый на заре!

    …А он ушел,

    растаял утром сизым

    с окном на Север,

                близок и лукав…

    Скользнул рассвет по узкому карнизу,

    и зимний день растаял в облаках. 

    И покатились утренние зори

    по тихо увядающей траве…

    Открыл глаза,

    А дом веселым горем

    стоит в разгоряченной голове.

    1968

    Сказка – сон

                                               Д.С.

    Тишина на деревьях

    у соснового бора.

    Я стоял за деревней –

    за деревней – был город.     

       Только в полдень цветами

       разукрашены лица

       и горячими ртами

       жаждут люди напиться.

    Город тих и спокоен,

    он – нездешнее место.

    Эти люди – их двое –

    я и сказка-невеста.

       Тихо руки раскинув,

       безмятежно на травах.

       В жутком теле невинна

       тишина, как отрава!

    Тишину убаюкав,

    ветер сон нагоняет.

    Корабли идут с юга,

    паруса накреняя.

       Мерно плещется море,

       плещет в рощи густые.

       Там полуденным зноем

       исходила пустыня.

    Осыпались пески!

                  Степь!

    Горела трава!

    И казалось, ветер –

                   араб.

    От жары в реке   

              перевернулась плотва.

    И ушла

           в зеленую

                  рябь.

    Сосны стоят.

             Не колышет траву –

    ветер –

         умолк вдалеке…

    Сказка пришла –

                 в сосновом бору

    посох

        кривой

              в руке.

                 Архитектура аксиом

                 тонула в водах радужных!

    Она

      стояла босиком

    и тихо

       брала

           за душу…

    Между камней

    звенел ручей,

    как будто

          на весу.

    И понял я, что я –

                  ничей,

    что

      я

        один

            в лесу…          

    1968

    * * *

                                          Д.С.

    В беспокойные ночи

    на бескрайней земле

    чьи-то детские очи

    светят мне в полумгле.

    Поднимаюсь высокий,

    все сверяя по ней…

    Мне приснился в осоке

    Храп гривастых коней;

    Над покосами месяц…

    Душно там по ночам –

    Припади и напейся

    Из степного ручья.

    И прольется по жилам,

    Как звенящий поток –

    Для кого-то нажива,

    Для меня – вечный долг:

    Надо мной небо русское,

    спи –

          заря впереди…

    Детство – девочка русая

    у меня на груди…

    Ночь. И некуда деться,

    и заря – впереди.

    Небедовое детство

    у меня на груди.

    1968    

    Фото из личного архива автора




    Категория: Мемуары | Добавил: Лиля (05.10.2012)
    Просмотров: 1263 | Комментарии: 18 | Теги: Дм. Свиридов. Сердце возвращается н | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 2
    1  
    Здравствуйте. Моя мама преподавала литературу у Анатолия Коштенко,когда он учился в 6 и 7 классах.
    Потом она уехала в Башкирию.
    У нас сохранились стихи и письма Анатолия 1967-1968 годов. Мы хотели бы передать их в Казахстан. Напишите мне:
    langda@mail.ru.

    2  
    http://medchina.kz/diagnozy/lechenie-dcp-v-kitae/ - Лечение ДЦП в Китае

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика