Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 974 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1757 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1440 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1385 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1405 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1506 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1673 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Шаржи С. Алексеева [1]
Художественная антропология [2]
Читаем Нобелевских лауреатов [8]
Словарь любви [9]
Православная книга [12]
100 книг, которые потрясли мир [1]
Алгоритм жанра [0]
Бриллиантовый век [21]
Два берега [17]
Музей книги [6]
Территория света [5]
Литосфера [5]
Художественная гипнология [2]
На слуху [6]
Портреты [5]
Поэт представляет поэта [1]
Музыка твоей души [4]
Странные литературные чтения [4]
Любовь замечательных людей [2]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 12351 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8109 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6505 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5815 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5060 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3478 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5815 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3606 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3828 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2985 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1354 | 3 | 59
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1625 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1690 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1640 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2318 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • План рассказа (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 120

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 434
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Авторские проекты журнала » Художественная антропология

    Вера Савельева. Греми, громкое сердце

    Классик сказал: «Литература – это человековедение». Создавая человека, армия писателей многообразно  воссоздает и пересоздает его телесный облик. «Точка, точка, запятая, минус, рожица кривая, палка, палка, огуречик…» Об этих образах художественной анатомии, то есть, внешнего и внутреннего тела человека, идет речь в разделе «Художественная антропология».

    Глаза. Рот. Уши. Голова. Рука. Нога. И, конечно, СЕРДЦЕ.


    Человеческое сердце как вечный символ


    Сердце – «центральный орган кровообращения в виде мускульного мешка, находящий-ся у человека в левой стороне грудной полости; символ средоточия чувств, переживаний, настроений человека. перен. Душевный мир человека, его переживания, настроения, чувства. перен., разг. Гнев, раздражение. перен. Центр, главная часть чего-либо». Например, Э. Золя в романе «Творчество» называет остров Сите «сердцем» города Парижа.

    Разграничивая «внешнее» и «внутреннее» тело, М.М. Бахтин писал, что «внешнее тело» построено взглядом другого, а «внутреннее тело» переживается самим человеком. «Внутреннее тело – мое тело как момент моего сознания – представляет собой совокупность внутренних органических ощущений, потребностей и желаний, объединенных вокруг внутреннего центра». «Мое тело – в основе своей внутреннее тело, тело другого – в основе внешнее тело». Внешнее тело переходит в тело внутреннее, но трудно сказать, какое тело важнее для человека, внешнее или внутреннее. Центром телесности является сердце – орган, размеры которого несоизмеримо малы по сравнению с выполняемыми им функциями. Его же с древности считали самым благородным органом, ему поклонялись, его воспевали. В пещере Альтамиры, в Испании, сохранился наскальный рисунок, сделанный около 20 тыс. лет назад, – мамонт, сердце которого помечено красным цветом. Ученые считают, что именно это изображение является первым анатомическим рисунком. Может, это был магический символ и одновременно – мишень для охотников.

    Культурологический смысл, связанный с этим словом, очень широк: сердце – это часть тела, «святая мышца», символ вечного движения и потому символ жизни. Средоточие страстей и чувств, вместилище высокого и низкого, добра и зла, символ страдания и радости. Набальзамированные сердца героев, святых, влюбленных, поэтов и философов становились объектом поклонения и культа. Этой чести удостоились сердце Шопена, сердце Канта, сердце английского поэта Шелли.

    Уникальность этого органа состоит и в том, что его не только можно увидеть, но мы всегда слышим его биение, ощущаем смены сердечного ритма и сердечную боль. По утверждению патологоанатомов, сердце медленнее подвержено гниению у трупа, чем мозг, печень, селезенка, желудок. Сердце у человеческого зародыша начинает сокращаться на 18-21 сутки. Подсчитано, что анатомические структуры сердца запрограммированы таким образом, чтобы выдержать примерно 100 тысяч сокращений в сутки и до 40 миллионов в год. Эти цифры свидетельствуют о его надежности. Масса мужского сердца (от 274 до 385 г.) больше, чем женского (от 203 до 302 г.) Кроме того, женское сердце отличается более овальной формой, и положение основания сердца более горизонтальное, чем у мужчин. В связи с активизацией гендерных исследований немаловажно процитировать Парацельса, который писал: «Анатомия женщин отличается от анатомии мужчин… ее сердце есть сердце женщины, а не сердце мужчины. Ты всегда должен помнить об этой разнице».

    Существуют различные графемы, обозначающие образ сердца: в виде солнца, луны, мистического круга мандалы, глаза, огня и пламени, вазы, кубка, пещеры (потаенного центра человеческого естества), храма, мистического «треугольника сердца», плоского граффити, розы. Еще в египетском иероглифическом священном письме сердце изображалось как чаша. По версии Р. Генона, обряд евхаристии и легенды о Святом Граале восходят к этой древней эмблематике. «Действительно, Святой Грааль есть чаша, которая содержит драгоценную кровь Христа и содержит ее даже дважды, потому что вначале она была чашей Тайной Вечери, а потом Иосиф Аримафейский собрал в нее кровь и воду, истекающие из пронзенного копьем центуриона ребра Искупителя. Таким образом, эта чаша в определенной мере замещает Сердце Христа как вместилище его крови, она, так сказать, занимает его место и становится его символическим эквивалентом». В католичестве пять ран распятого Христа симво-лически представляются пятью розами, при этом центральная роза отождествляется с самим кровоточащим сердцем, с заключающей в себе кровь чашей, которая есть центр жизни, а также центр всего бытия. Современные видеосъемки убеждают, что сжимающаяся и расслабляющаяся сердечная мышца, действительно, напоминает бутон и распускающуюся красную розу.

    Культ сердца Христа возник во Франции в XVII веке после того, как монахиня визитандинского монастыря в Пари-де-Моньяле увидела сердце Христа и написала мистическое сочинение «Поклонение сердцу Иисуса»: «Оно было окружено лучами более ослепительного блеска, чем солнце, и прозрачным, как хрусталь. На нем явно виднелась рана, которую Он получил на кресте. Вокруг Его божественного сердца был венец из терниев, а над ним крест». Он сердце Марии вложил в Своё и, когда оно воспламенилось мистическим огнем, вернул обратно». Праздник Пресвятого сердца был окончательно утвержден в 1765 году. Одна из красивейших церквей Парижа – Сакре-Кёр (Святое Сердце) – возвышается на вер-шине Монмартрского холма.

    В православной иконописи есть изображение Богоматери «Умягчение злых сердец», где она изображена с мечом, вонзенным в сердце. На иконе в Большом Кремлевском дворце изображена Богородица, грудь (сердце) которой пронзена семью кинжалами, олицетворяющими семь крестных страданий ее сына.

    Взаимоуподобление солнца и сердца, имеющих значение «центр», является общим для Востока и Запада. При этом Солнце наделяется разумом (вспомним в «Вакхической песне» А. Пушкина упоминание «ложной мудрости», которая «мерцает и тлеет пред солнцем бессмертным ума»), а сердце наделяется теплом и светом. Свет, исходящий от сердца, изображается прямыми лучами (образ лучистого сердца), а тепло – визуально представлено в виде пламени, исходящего от сердца, сердца пылающего, но не обжигающего. В инете размещен литературный манифест «Оловянное сердце поэзии», ориентированный на образ героя сказки Андерсена: «Современная поэзия обязана пройти через обескураживающее горнило растворения границ эгоистического сиюминутного бытия и переплавить его в ОЛОВЯННОЕ СЕРДЦЕ истинного бытия». В культуре используются и такие метафорические образы, как «каменное сердце», «железное сердце», «тряпичное сердце». Среди исторических персона-жей выделяется король Ричард Львиное Сердце в романе В. Скотта «Айвенго».

    Всем памятны слова из «Маленького принца»: «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь». Этой метафоре предшествует традиция образно представлять сердце в виде глаза. Сердце, в которое вписан глаз, лежащее на книге, – символизирует верующего, обращенного к Священному писанию. Сердце в раковине, плывущей по волнам, означает праведника на спасительном судне Церкви. Изображение руки, сажающей сердце в печь, – символ наказаний, которые грозят грешнику. Сердце, коронованное терновым вен-цом, является эмблемой иезуитов. Уродливая старуха, грызущая сердце, – персонифицированная зависть.

    Б.П. Вышеславцев в работе «Сердце в христианской и индийской мистике» пишет о культовом смысле образа пронзенного сердца, связывает образ сердца с идеей свободы («сердце как богоподобная свобода») и самопознания, «умного видения и умного делания». С.С. Аверинцев, воссоздавая библейский контекст этого образа, считает его «важнейшим символом библейских представлений о человеке», о чем свидетельствует хотя бы уровень частотности употребления этого слова в «Ветхом завете» (851 раз). По мнению лингвистов, в Русском синодальном переводе Библии слово «сердце» встречается во всех формах около 950 раз. Оно веселится, скорбит, терзается, рвется, мыслит, созерцает, горит трепетным предчувствием. В Коране слово «калб» (сердце) встречается 133 раза и также рассматривается как орган постижения и осмысления религиозных истин, вместилище веры и благочестия.

    Но сердце символизирует и земную любовь. На шпалере XV века кавалер дарит даме небольшое сердце. За дамой сидит заяц, другой бежит около влюбленного. Этот «зверь Венеры» обозначал ухаживание или «любовную охоту». Любовь изображалась Амуром с пылающим сердцем или сердцем, пронзенным стрелой. Два горящих сердца или изображение сердца на подушке – эмблема любви, соединяющей людей. «Валентинки», которыми обмениваются люди на праздник Св. Валентина, имеют форму сердца. В тоннеле на месте гибели английской принцессы Дианы, – граффити, нарисованное розовое сердце на той самой 13-й колонне, в которую врезался мерседес.


    Холодное и горячее сердце в литературных сюжетах


    Образ сердца выносится в заглавие многих художественных текстов: «Сердце-обличитель» Э. По, «Холодное сердце» В. Гауф, «Сердца трех» Д. Лондон, «Дом, где разбиваются сердца» Б. Шоу, «Сердце – не камень», «Горячее сердце» А. Островский, «Сердце Бонивура» Д. Нагишкин. Сюжеты, в которых дела сердечные оказываются в центре повествования, можно условно разделить на криминальные, медицинские, любовные, авантюрные, сказочно-мифологические, психологические, фантастические.

    Уже в фольклоре выделяются ситуации и мотивы, которые ученые сводят к пяти типам: 1) рассказы о сердце – вместилище души и сосредоточении жизненной силы; 2) использование сердца как пищи, поедание сердца; 3) истории о необыкновенном, чудесном сердце; 4) сердце приносится в жертву духам, богам, «хозяину» или «хозяйке» места; 5) истории с подменой и замещением сердца. Легенду о необыкновенном сердце использовал М. Горький в «Старухе Изергиль», где рассказывает, как Данко, чтобы осветить путь другим в темноте, «разорвал руками себе грудь и вырвал из нее свое сердце и высоко поднял над головой». «Оно пылало так ярко, как солнце, и ярче солнца, и весь лес замолчал, освещенный факелом великой любви к людям, а тьма разлетелась от света его». В сказочной новелле В. Гауфа «Холодное сердце» идет повествование о том, как молодой угольщик Петер Мунк, недовольный своей жизнью и работой, продает свое живое сердце колдуну-великану, а взамен получает каменное, из мрамора. Уговаривая парня, хозяин показывает гостю свою ужасную коллекцию: «на деревянных полках рядами стояли склянки, наполненные прозрачной жидкостью, и в каждой заключено было чье-нибудь сердце; ко всем склянкам были приклеены ярлыки с именами».

    «– А на что человеку горячее сердце? Зимой оно тебя не согреет – хорошая вишневая на-ливка горячит вернее, чем самое горячее сердце, а летом, когда все изнывают от жары, ты и не поверишь, какую прохладу дарует такое сердце. И, как я уже говорил, ни тревога, ни страх, ни дурацкое сострадание, ни какие-либо горести не достучатся до этого сердца.

    – Да перестань же ты, сердце, так бешено колотиться в моей груди! Скоро мы с тобой простимся! Ладно, Михель! Давайте мне камень и деньги и, так и быть, вынимайте из клетки этого колотилу!». Много пришлось пережить Петеру, прежде чем ему удалось вернуть свое сердце. Железный Дровосек, сказочный персонаж А. Волкова, мечтает получить настоящее сердце и вставить в свою железную грудь.

    Новелла Э. По «Сердце-обличитель» построена как исповедь полубезумного маньяка-убийцы, наделенного обостренным слухом, который до и после убийства слышит стук сердца своей жертвы. Сначала это «тихий, глухой, частый стук, будто тикали часы, завернутые в вату»; потом нарастающий «адский барабанный грохот сердца». Убивая, преступник радуется тому, что сердце замолкло, но стук возвращается, «мерзкое сердце» стучит все громче и громче, и злодей не выдерживает, кричит и выдает себя полицейским.

    В рассказе В. Шаламова «Аневризма аорты» нет никакой фантастики, но забыть его невозможно. Врач обращает внимание на красивую этапную арестантку и вечером велит привести ее на осмотр. Он объясняет, что будет слушать ее «по-французски… без стетоскопа», и «прижимается волосатым ухом к теплой груди». Все начинается, как всегда. Но «внезапно он услышал какой-то странный и очень знакомый звук. Казалось, что где-то рядом мурлыкает кошка или журчит горный ручеек. Собственное сердце билось все тише, все ровней». «Он попросил ее раздеться, и она разделась, встревоженная его изменившимся тоном, тревогой, которая была в его голосе и глазах. Геннадий Петрович слушал еще и еще раз – кошачье мурлыканье не умолкало». В рапорте доктор пишет, что у заключенной «аневризма аорты» и «каждое неосторожное движение может вызвать смертельный исход». Начальник, подозревая сговор, приказывает отправлять Гловацкую. Она собирает вещи, выходит из больницы, подходит к грузовику и, держась за руку медсестры, прыгает в машину. «Тотчас в груди Кати стало горячо до жжения, и, теряя сознание, она увидела в последний раз перекошенное страхом лицо Подшивалова и обледенелые больничные окна».

    Герой новеллы А. Грина «Брак Августа Эсборна» проделывает эксперимент и осуществляет свою давнюю «причуду»: в день свадьбы, сразу после возвращения из церкви, двадцатидевятилетний жених исчезает и оставляет свою двадцатилетнюю невесту-жену в полном неведении. При этом он продолжает внимательно следить за ее жизнью: знает о ее болезни, поисках, потрясении, наконец, новом замужестве. Через двенадцать лет, в момент отъезда ее мужа, он, мучаясь и содрогаясь, является вечером, чтобы просить прощения и отдать дневник, в котором был описан каждый день, прожитый в отсутствии. И в этот момент сердце Эсборна разрывается: «Его сердце не выдержало этой страшной минуты. Он с воплем обхватил ноги невесты-жены и умер, потому что умер уже давно».

    Демонические личности прежде всего пытались навредить сердцу человека. По русским сказаниям, упыри взамен подлинного сердца вставляют в грудь человека сердце петуха. Ведьмы на шабаше едят сердца некрещеных детей. Чтобы кому-то отомстить, злоумышленники съедают сердце близкого ему человека. Герой одной из старофранцузских песен-повестей «лэ» Иньорес пользуется любовью двенадцати дам, за что их мужья его убивают. Изжаренное сердце развратника они дают съесть своим неверным женам. В другой стихотворной поэме влюбленный в знатную даму рыцарь погибает во время крестового похода, и оруженосец по его просьбе относит ей его набальзамированное сердце. Его отнимает супруг и, изготовив из сердца блюдо, дает съесть жене. Узнав о случившемся, она умирает от горя.

    В сюжетах новелл четвертого дня «Декамерона» Д. Боккаччо речь идет о несчастной любви. В новелле первой ревнивый отец убивает любовника своей дочери и посылает ей в большом красивом золотом кубке его сердце и велит сказать: «Отец посылает тебе в утешение то, чем ты больше всего дорожила». Гисмонда не испустила ни единого вопля, – она молча наклонилась над кубком и стала проливать на диво обильные слезы и осыпать поцелуями безжизненное сердце. Вволю наплакавшись, она молвила: «Обожаемое сердце! Долг по отношению к тебе я исполнила». Потом она облила сердце заранее приготовленной отравой и, выпив все, легла с кубком на ложе, прислонив к своему еще живому сердцу мертвое сердце. Печальный отец выполнил последнюю волю дочери и похоронил любовников в одной гробнице. В новелле девятой муж вырезает из груди убитого им любовника жены сердце и, выдав его за кабанье, приказывает аппетитно приготовить и подать ей на серебряном блюде. Проследив, как жена съела все, и услышав из ее уст похвалу кушанью, он произносит: «Впрочем, тут нет ничего удивительного: что вживе было вам дороже всего на свете, то должно понравиться и в виде мертвом. Вы съели не что иное, как сердце мессера Гвильельмо Гвардастаньо, которого вы, изменница, так горячо полюбили».

    Психологические сюжеты, в которых присутствует образ сердца, не менее занимательны. Ф. Достоевский описывает духовные и душевные муки своих героев как страдания, физически ощутимые и болезненные. Передавая состояния человека, Ф. Достоевский часто использует такие метафорические характеристики: «пронзил его сердце» (т.е. глубоко тронул); его «как бы всего покачнуло, а в сердце его, он слышал это, как бы прошло что-то острое»; «пронзенное его сердце страшно болело»; «что-то горело в сердце Алеши, что-то наполнило его вдруг до боли»; поцелуй Христа в поэме Ивана Карамазова о Великом инквизиторе «горит на его сердце»; о сердце Ивана Карамазова сказано: «что-то ледяное прикоснулось вдруг к его сердцу». Три главы исповеди Дмитрия Карамазова в романе «Братья Карамазовы» называются «Исповедь горячего сердца», и именно в них герой Ф. Достоевского рассуждает о «загадке» сердца человеческого, в котором «дьявол с богом борется, а поле битвы – сердца людей». Эта борьба происходит в сердце таинственного посетителя: «Вы-шел во мрак, бродил по улицам и боролся с собой. И вдруг возненавидел тебя до того, что едва сердце вынесло... Но господь мой поборол дьявола в моем сердце». Грушенька говорит о своем обидчике: «Может, еще и не простила. Может, еще только собирается сердце простить. Поборюсь еще с сердцем-то». А до этого, описывая свои ожидания, произносит: «Но-чью в темноте рыдаю в подушку, и все это передумаю, сердце мое раздираю нарочно, злобой его утоляю». Борьбу и муки в сердце Ивана Карамазова угадал Зосима, когда произносит свой приговор о «свойстве сердца» Ивана: «Идея эта еще не решена в вашем сердце и мучает его». Примеры, взятые из последнего, итогового романа Ф. Достоевского, могут быть рас-ширены за счет других текстов.

    Уже в романе «Бедные люди» возникает образ «каменного сердца» («Ходят люди, сердца их каменные, слова жестокие»), а в «Слабом сердце» получит воплощение сквозной для писателя мотив сердечного надрыва. В повести «Слабое сердце» Ф. Достоевского рассказана история о том, как сердце и разум героя не выдерживают ожидания счастливых перемен в жизни, и он сходит с ума. Оказывается, для сердца могут быть губительны не только несчастья, но и избыток счастья или осуществленное желание.

    В рассказе В. Набокова «Картофельный Эльф» больное сердце карлика Фреда не выдерживает счастья обретенного отцовства и несчастья невозвратимой потери сына. Образ сердца имеет как бы отдельный малый самостоятельный сюжет в рамках событийного сюжета рассказа. Вот с Фредом случается первый сердечный припадок, он узнает о своем слабом сердце, начинает прислушиваться к нему и становится осторожным. Вот, потрясенный известием о существовании у него сына, он теряет контроль над сердцем и долго стоит посреди комнаты, «боясь неосторожным движением расплескать сердце». Наконец, он спешит увидеть Нору, одевается и чувствует, как «вздувалось и раскатывалось сердце». Он бежит к вокзалу, его поташнивает от солнца и многоголосой толпы, он рассеянно улыбается, «стараясь забыть сердце, огненным клином ломавшее ему грудь».

    Ощущающий сильное беспокойство, Герман из романа В. Набокова «Отчаяние» так объясняет свое понимание тайных мучений совести: «У меня сердце чешется, – ужасное ощущение». В «Лолите», описывая свои состояния при ожидании появления Лолиты, Гумберт называет их: «узенький человеческий интервал между двумя ударами хищного сердца». А вот так Гумберт передает свое напряжение во время визита к Куильти: «Сердце во мне колотилось от хищного веселья, и, помню, как хрустнула коктельная рюмка у меня под ногой».

    Совершенно по-особенному описаны свойства человеческого сердца в художественном мире А. Платонова. У него сердце – это центр человеческого тела, в котором живет душа. Чагатаев, герой повести «Джан», видит свою цель в том, чтобы помочь «выйти на свет душе, которая спешит и бьется в сердце человека и может задохнуться там навеки, если не помочь ей освободиться». А. Платонов описывает, как «растет сердце», ничего не забывая, как страдает сердце мальчика: «Небольшое сердце его стало тогда больным, оно сразу вдруг утомилось и билось тяжело, как намокшее». А. Платонов создает целую философию энергообмена, существующего между сердцем, идеей, трудом и окружающим миром. Человек греется теплом своего сердца, «а сердце получает это тепло из травы, из черепах, из рыбы, из костей самого человека, когда ему нечего есть». В художественной антропологии А. Платонова «в сердце и в мире бьется, как в клетке, невыпущенное, еще не испробованное счастье, и каж-дый человек чувствует его силу, его приближение». Сердце, по Платонову, может «уставать», «томиться», «выболеть в нужде», оно может «постепенно вымирать» в голодном, пустом теле, но даже когда человек почти умер и ослабел, можно «расслышать сквозь кости глухое, далекое сердце». Герой повести «Джан» решает для себя, что «пока бьется сердце, оно срабатывает и разметает отчаяние и саморазрушается, теряя в терпении и работе свое вещество», и счастье надо выпустить из души, живущей в сердце, немедленно, и «от нетерпения сердца» Чагатаев долго не может уснуть.

    Писатели находят яркие метафоры и сравнения для передачи сердечных ощущений сво-их героев. Вот три примера из рассказа М. Шолохова «Судьба человека». Рассказывая о своей жизни, Андрей Соколов обмолвился: «Сердце до сих пор, как вспомню, тупым ножом режут». Рассказ о судьбе человека – это и рассказ о судьбе человеческого сердца. Встретив мальчика, Андрей Соколов обрел смысл жизни. «Сердце отходит, становится мягче, а то ведь оно у меня закаменело от горя», – признается он. Автор-рассказчик завершает историю таким признанием: «И вдруг словно мягкая, но когтистая лапа сжала сердце, и я поспешно отвернулся».

    В трех фантастических романах В. Сорокина «Путь Бро», «Лёд», «23 000», объединенных в «Трилогию», действуют «люди света», сердца которых, разбуженные от контакта с небесным льдом, обладают особыми свойствами «говорить» без слов на расстоянии и видеть все насквозь. Эти «люди света» получают новые имена, их выстукивает проснувшееся сердце (Бро, Андр, Зу, Уми…), и названы «НАШИМИ». Они способны «говорить сердцем», «соприкасаться сердцем», «дотянуться до сердца», «пробудить», «встряхнуть» сердце и даже коллективно «ловить голос пробудившегося сердца». НАШИ противопоставлены всем остальным живым людям, которых считают «мясными машинами». У этих последних сердца работают как насос, но эти «мертвые сердца» «перекачивают мертвую кровь», которая двигает «мертвое тело». «Потом я снова увидел НАШИХ. Их сердца светились. И плыли вокруг меня. Их становилось все больше. Я дотягивалась до новых и новых, до совсем далеких. И наконец, я увидела сердца ВСЕХ НАШИХ на этой угрюмой планете».






    Категория: Художественная антропология | Добавил: kb (23.10.2008)
    Просмотров: 946 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 1
    1  
    Всем читать! Скачал из архивов и не жалею - наоборот! Оригинальный подход к литературоведению. А дальше будет, стесняюсь спросить? Про другие важные части тела?

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика