Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 772 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1545 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (3)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1261 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1225 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1237 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1325 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1456 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Шаржи С. Алексеева [1]
Художественная антропология [2]
Читаем Нобелевских лауреатов [8]
Словарь любви [9]
Православная книга [12]
100 книг, которые потрясли мир [1]
Алгоритм жанра [0]
Бриллиантовый век [21]
Два берега [17]
Музей книги [6]
Территория света [5]
Литосфера [5]
Художественная гипнология [2]
На слуху [6]
Портреты [5]
Поэт представляет поэта [1]
Музыка твоей души [4]
Странные литературные чтения [4]
Любовь замечательных людей [2]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 11221 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 7814 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 5945 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5461 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4666 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3283 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5461 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3350 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3626 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2786 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1154 | 3 | 55
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1453 | 0 | 79
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1527 | 0 | 96
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1499 | 0 | 140
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2167 | 0 | 379

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (51)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (27)
  • Даун (25)
  • Липовый дождь (22)
  • Я у Ваших ног (21)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 118

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8713
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 690
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Авторские проекты журнала » Бриллиантовый век

    Надежда Бесфамильная. Ноябрьский синдром





    Надежда Бесфамильная

    Родилась в Курской области, где прошли детство и школьная юность. В настоящее время живёт в Москве, работает переводчиком. Свои стихи Надежда достаёт из каких-то потаённых глубин своей прекрасной русской души.



    Ноябрьский синдром


    Мелькает мамин сарафан

     

    Шепчу по буквам и строфам

    Рефрен простой ненадоевший:

    Мелькает мамин сарафан

    В кустах смородины поспевшей.

     

    Цветов почти не угадать

    На ситце, выцветшем под солнцем,

    А в сердце утра благодать

    Как молоко парное льётся.

     

    Мель-ка-ет-ма-мин-са-ра-фан....

    Перебирают губы слоги,

    Ища невидимый изъян,

    Всё ждут откуда-то подмоги,

     

    Как заклинание на  век

    Перетекает звук в гортани,

    И душит  кто-то имярек,

    И чем-то острым звуки ранит.

     

    Август. Дымное

     

    И на что, скажи, надеяться?

    Не дошедши до венца,

    Спало лето, словно девица,

    С перецветшего лица.

     

    Не удержишь приворотами,

    Не прикормишь калачом...

    Дым течёт над огородами

    Мутным, горьким первачом.

     

    Не росиночкой медвяною -

    Занявшись огнём едва,

    Пахнет долгими гулянками

    Отсыревшая ботва.

     

    За прополкой - дай лишь выдохнуть -

    И разредится межа:

    Вон какой бурьян повымахал

    На дождях, как на дрожжах!

     

    Караулили мгновения,

    Проворонили деньки -

    Липнут к телу подмаренники,

    С лебедой плетут венки.

     

    Ты рассказывай, рассказывай,

    Пять рядочков – и привал...

    ...Август дым на хлеб намазывал,

    Дымом горьким запивал...


    Метропёс

     

    Собаке детства, Тюкпаю

     

    Ты  был не по стандарту долговяз,

    Ушами прядал, будто конь, неловко

    И  только серо-палевая масть

    Пророчила в тебе овчаро-волка.

     

    Я помню любопытствующий взгляд,

    Надбровий дуги, вставшие вопросом...

    Как  на пути ронял ты всё подряд,

    Когда навстречу мне торпедой  нёсся.

     

    И  было мне, чудачке, невдомёк,

    Что дружественны все твои нападки,

    Бросалась с  громким плачем наутёк,

    Лишь по траве отсверкивали  пятки.

     

    Был взгляд отца  печален и суров,

    Когда тебя пришлось другим оставить,

    А ты сбежал в московское метро

    От новых неприветливых хозяев.

     

    Я знаю точно – это ты, Тюкпай,

    Застыл на страже Метрореволюций,

    И тянется устыженно рука,

    Чтоб  с тёплым молоком подставить блюдце.

     

    Да, предала. И только ли тебя?

    Но по счетам плачу,  всё чаще плача,

    Дай лапы разомну – поди, болят -

    И нос тебе поглажу – на удачу.

     

    ..................

    Звук из тоннеля ширился и рос,

    А впереди него, почти бессильный,

    По шпалам ковылял бездомный  пёс,

    Глаза его о помощи просили...

     

    Качели

     

    Тане

     

    Из возраста детства - в раздел сторожей,

    Дела их, похоже, плачевны:

    На погнутом ржавом  гвозде в гараже

    Скучают бесцельно качели.

     

    Как-будто на съёмках немого кино

    Хлопушкой из памяти щёлкнет:

    Летали качели в проёме дверном

    Двухкомнатной нашей хрущёвки.

     

    И кто-то невидимый - мал да удал -

    На сцепке короткой летая,

    Своей пятернёй в животе щекотал,

    Где страх и восторг обитали.

    Узнается в нынешних дел суете

    Качелей уверенный почерк  -

    Тревогой и счастьем наполненный день

    Противно и сладко щекочет.

     

    Всё тот же сад,

    но чуть иначе стало

     

    Медовая и яблочная благость,

    Чреда приятных и не пошлых дел,

    Но вот он, отлетает этот август

    Туда, куда и прошлый отлетел.

     

    Всё тот же сад, но чуть иначе стало,

    Пожалуй, лучше, даже ясно, в чём...

    Ты помнишь, в прошлом бабочка летала,

    Дразня окраской яркой диких пчёл?

     

    Жаль, след её с тех пор куда-то канул,

    Паук в сетях, возможно, укачал,

    Но с бабочкиных крыльев голограмма

    Мерцает в небе звёздном по ночам.

     

    Заботы есть намного поважнее -

    За этот год прибавилось забот,

    Но жду, когда в саду опять стемнеет -

    Так днём  потёмок ждёт незрячий крот -

     

    Чтобы в ущерб иным занятьям cрочным

    Смотреть, забыв о важности скорбей,

    Как лунный эмбрион в утробе ночи

    От часу час становится круглей,

     

    Пренебрегая зрелым неприятьем

    Гадания по картам и руке,

    Читать  судьбу с пигментных лунных пятен

    Во вспененном медвежьем  молоке.

     

    Осенний день на Крите

     

    В отмену всех гербарных истин,

    Которым место под стеклом,

    Осенний день безукоризнен,

    Когда в нём выпадет тепло.

     

    Когда в нём всё легко и просто,

    Пусть всё вокруг него хитро,

    Он невесом, как этот остров

    На перекрестии ветров.

     

    Под солнцем ярким и нетерпким

    В опочивальне октября

    Придремлет ленная Эвтерпа

    Безволья не переборя,

     

    Отдав на откуп нам отраду –

    Смотреть с прибрежной полосы

    На склон, где листья винограда

    Бессильно падают с лозы,

     

    И ждать, как берег ждёт прилива,

    Что вскроет плеском немоту,

    Но вяжет горькая олива

    Слова незрелые во рту.

     

    А слог, мучительно нескладный,

    В движенье мысли угловат,

    Обрывки нитей Ариадны

    Всё вьёт и вьёт в морской канат.

     

    Ноябрьский синдром

     

    Вы не ищите в ноябре

    Утех тоскующему взгляду,

    Дождя висящая преграда,

    Слепых туманов полусвет

    Не разрешат заняться дню,

    Размоют в грязные разводы

    Осиротевшую природу,

    Как недописанный этюд.

     

     

    В палитре нет у ноября

    Тонов индиговых гуаши,

    Лишь серый грифель карандашный

    Лениво тщится перенять

    С белёсой глади потолка

    Прозрачных штор узор муарный,

    Отброшенный лучами фары

    Сквозь растр осеннего окна.

     

     

    И тайных знаков алфавит

    Бумагу рифмами заполнит

    О чем-то, что не надо помнить,

    Но что в душе ещё болит....

    На что наложен был запрет

    Из целей самосохраненья,

    Души болящей исцеленья

    Вы не ищите в ноябре.

     

    Февраль. Яуза

     

    Небо в прикрытых глазах окончательно тонет,

    Ритмы дыханий сбиваются в непостоянство,

    Греют, припавшие  к лицам,  две пары ладоней -

    И поцелую тепло в межладонном пространстве.

     

    Строгим постом обратится, капельным позвоном,

    В старых ракитах разнежится певчею  стаей?...

    ......................

    Лисьим хвостом под ногами петляет позёмка,

    Нитью невидимой крепко  шаги обвивая.

     

    Выстелет крякушка пухом прибрежную льдину,

    Солнце  -  на лето, мороз – на нежданно, да жарко,

    Что-то ты, Яуза, не по-февральски строптива,

    Душу зиме распахнула, неужто не жалко?

     

    Чиста водица твоя, а  поди ж, не святая,

    Ты бы прикрылась - подальше от глаза дурного...

    Долго чернильный синяк на снегу выцветает,

    Перетекая в бумагу тактильностью слова...

     

    Голубодымчатое. Серёжа

     

    Брату

     

    Как будто мёдом ей намазано –

    Летит пчела на первоцвет,

    А сад весну сегодня празднует,

    По пояс солнышком раздет.

     

    Отзимовало, передюжило

    Длинноты зимних вечеров –

    Пуститься в рост спешит содружество

    Садовых рангов и чинов.

     

    Разбудит утром мама - радостно!

    Глазунья смотрит в  три желтка,

    Копай, братишка, нам ли плакаться,

    Когда копанье – в полштыка!

     

    Моргнёт глазком голубодымчатым,

    С улыбкой ляжет на боку

    Картошина  в земле рассыпачатой,

    И всё улыбчиво вокруг.

     

    Глаза боятся – руки делают,

    Cчитай по осени улов,

    Рассыпчато смеётся дерево

    От россказней и матерков.

     

    И выше солнца в небо силятся

    Взлететь орлёнки – и летят!

    ……..И что ж, что сделался из синего

    Голубодымчатым твой взгляд

     

    И что  меня тревожит холодом

    Вперёд  зовущая верста,

    Сегодня мы, Серёжа, молоды,

    Как эта глупая весна.

     

    Щербатым ртом смеётся улица,

    Домов  – на пальцах перечесть.

    Пусть всё забудется, что сбудется,

    Нам хорошо сейчас - как есть.

     

    Оленёнок

     

    И фарами вздрогнет авт'о удивлённо,

    И тормоз откликнется шелестом шин:

    Неполноразмерный такой оленёнок

    Навстречу опасности смертной спешит.

     

    Отбившись от матери в темени чащи,

    Стремится на жёлтый обманчивый свет,

    Где фары, как луны, глазищи таращат,

    В ночи выбираясь на правильный след.

     

    Ему повезёт в этот раз несказанно -

    Уткнётся в песочную насыпь капот,

    Водитель стрельнёт многобуквенным залпом

    И вытрет со лба лихорадочно пот.

     

    И тихо добавит: - Какой же ты олух...

    Нашёл, где спасаться, но как же хорош!

    Тебя вожаком бы среди некомолых,

    Когда полный рост и кураж наберёшь.

     

    И дальше поедет. А этот, пятнистый,

    Уйдя с полотна по другой стороне,

    Зароется в ветки, сронившие листья,

    Из виду долой растворится во мгле.

     

    Теперь без опеки, но случаем избран,

    На свет выбирайся по тропам иным,

    От прежней безоблачной маленькой жизни

    Отрезанный трассой и страхом ночным.

     

    На Литейном проспекте

     

    На Литейном проспекте, где пышечная-пирожковая,

    В полминуте от Невского, в шуме движения встречного,

    Под увесистый ветер и морось в лицо бесконечную

    На  бегу, не по-светски, январь торопливо дожёвываю.

     

    Холода истончились и  воздух лишился прозрачности,

    (Из зимы холода - что из булки изюм выковыривать!)

    Сизой мжицей охваченный, мокрым гранитом навыворот,

    Этот город в туманах лица своего не растрачивает.

     

    Исполинно-спокоен, тепло принимает с поблажкою -

    Предоплатой апреля в опару для хлеба и пышечек…

    Корабли на приколе, их будто на время кто выключил,

    С воробьями на реях  по городу им не прохаживаться.

     

    Под зелёною патиной – силища в крапинах жёлтого.

    Медный всадник - не медный,  он лучше, он крепче, он  - бронзовый.

    Толстый лёд на Неве до весны однозначно не вскроется,

    Сколько б  неба  ни съели дожди и туманы прожорливые.

      

    Полдень в Камергерском переулке

     

    Причастие свободною минутой...

    Сюда свернуть дорожка не преминет:

    Брусчатый пешеходный мостик будто

    Проброшен между рек автомобильных.

     

    Люблю тобой от города укрыться

    И нашептать своё инаковерство,

    Глазами обойти дома небыстро,

    Старинный мой знакомый - Камергерский.

     

    Дворянских гнёзд окрашен светло  камень...

    Приземисты и кряжисто-недвижны -

    Срослись дома, переплелись руками,

    А мне повсюду - кипень старых вишен,

     

    Охотничьих собак зелёный  выгул,

    Нырков круги по глади майских лужиц -

    Касаюсь трав  не джинсовым индиго,

    Но кремом присборённых лёгких кружев.

     

    Вошла привычкой в кровь, впиталась в гены

    Несуетность полуденных свиданий,

    В пяти шагах от шума неотменна

    Столичная твоя провинциальность.

     

    Присесть за столик уличной кофейни,

    Взять булку от француза, кофе (сладкий!)

    Напротив у подъезда Чехов? Шехтель?

    ...Скрывает Камергерский артефакты...

     

    Ресницами прикрою любопытство

    (Билет уже прикуплен в бельэтаже)

    И растворюсь в дневном потоке быстром,

    Пусть вечер мне поближе их покажет.

     

    А чайка, отделившись от фасада,

    Опишет круг в зените аванложи,

    На подлокотник кресла  чинно сядет 

    И с краешка стола склюёт все крошки.

     

     Ты помнишь московской зимы городскую речь?

     

    А после Святого Николы повалит снег

    Буквально наутро, двадцатого декабря,

    И город-гигант перейдёт на особый сленг,

    На зимний язык то есть, попросту  говоря.

     

    Ты помнишь московской зимы городскую речь?

    А если не помнишь, а если совсем забыл,

    То стоит на ухо одно - просто так -  прилечь

    И ухо второе  ладонью моей прикрыть.


    И сразу почувствуешь, как нависает тишь,

    Как фильтр снегопада отсеивает  Москву,

    Лишь  эхо шуршания  автомобилей,  лишь

    Царапает окна  лопаты фанерной  звук.

     

    И шлёпает в кухне из крана на сталь вода,

    Но это примета не зимних, а всех времён,

    Послушаем город, и, может  быть, кран тогда

    ...Ты не отвлекайся, губами ища ладонь.

     

    Послушаем город – таким я его люблю:

    Снега заглушили навязчивый зов реклам,

    Так тихо, что  чудится, будто сверчки поют,

    Их звук на цвета разделяет наш Пал-Секам.

     

    И, кажется, лучше уже и не может быть -

    Чем город  в снегах, как молитвенный наш амвон.

    Записывай  чудотворение тишины

    На сердце, на память, на ухо и на ладонь.

     

    Память

     

    Подкатится тихою сапой, а мы только: Ох те!

    У памяти мягкие лапы, да острые когти,

    Печалит, качает, тревожит и на ухо дышит,

    И с нами играет, как кошка с испуганной мышью.

     

    Боимся и молим её полуночных приходов,

    В ней - летнее пламя и холод декабрьской погоды,

    И замков воздушных обломки, беда и потеха,

    У памяти голос негромкий, но долгое эхо.

     

    Въедается в сны и подушки космической пылью,

    И пьёт из одной с нами кружки, что мы бы ни пили,

    Болезненным старцем-ребёнком смеётся и плачет,

    Читая нам письма негромко из связанных пачек.

     

    Ладонью слезу вытирает, ласкает и нежит,

    И фиги не держит в кармане, надеждой не теша...

    ...Поднимется день суетливый, подушка остынет,

    Нам память - весенние ливни в засохшей пустыне.

     

    Берег пологий и берег коряжистый

     

    А без грехов-то о чём и покаешься,

    Жизнь перелистывая...

    Скороговоркой сбегала по камешкам

    Речка извилистая.

     

    Плечико к плечику - равные тяжести,

    Дружно да совестливо

    Берег пологий и берег коряжистый

    С кручами-оползнями

     

    Речку держали в дожди-снеготаянья,

    Чтоб не выпрыгивала,

    Да наполняла мальковыми стаями

    Заводи рыбинные.

     

    Было, серчали,  по малости вздорили,

    Спор не дослушивая,

    И разлучались, разделены отмелью

    Года засушливого.

     

    Но только  лёд выступал по закраинам,

    Да подбирался к нутру -

    Ночью срастались губами и ранами,

    Не  разорвать поутру.

     

    Вдоль да по речке, а речка всё по  небу

    Плыть приноравливалась.

    Пожили-пожили,  вместе и померли,

    Не уговариваясь.

     




    Категория: Бриллиантовый век | Добавил: Лиля (18.10.2013)
    Просмотров: 1548 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 3
    1  
    Надя, приветствую тебя на просторах Казахстана!

    2  
    Ну почему я так не умею? Возьмите меня в ученики.

    3  
    О, а здесь и переписка существует?
    Спасибо, Гена, спасибо Марк (я не волшебник, я только учусь сама)

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика