Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 2651 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 2135 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1736 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1663 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1677 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1765 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 2106 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Шаржи С. Алексеева [1]
Художественная антропология [2]
Читаем Нобелевских лауреатов [8]
Словарь любви [9]
Православная книга [12]
100 книг, которые потрясли мир [1]
Алгоритм жанра [0]
Бриллиантовый век [21]
Два берега [17]
Музей книги [6]
Территория света [5]
Литосфера [5]
Художественная гипнология [2]
На слуху [6]
Портреты [5]
Поэт представляет поэта [1]
Музыка твоей души [4]
Странные литературные чтения [4]
Любовь замечательных людей [2]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 13129 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8725 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 7410 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 6316 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5738 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 4137 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3989 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3925 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 6316 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 3313 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1684 | 3 | 81
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1958 | 0 | 99
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 2008 | 0 | 117
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1918 | 0 | 161
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2604 | 0 | 402

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • План рассказа (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 124

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 657
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 6534
    Новостей: 1073
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 434
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Авторские проекты журнала » Бриллиантовый век

    Владимир Лавров. Четвертое лето


    Владимир Владимирович Лавров родился в 1951 г. в г. Ташкенте, в семье военнослужащего. Годы жизни связаны с проживанием в Заполярье, Костроме, Смоленске и Ташкенте, с поездками в  другие города России, Средней Азии, Прибалтики, Кавказа, Украины и Белоруссии. Посетил Болгарию, Турцию, Польшу и Финляндию. С 1974 г. по 2003 год жил и работал в пригороде Санкт-Петербурга – городе Гатчина. Закончил Ленинградский Инженерно-Строительный Институт по профессии: инженер-строитель-технолог. Принимал активное участие в строительстве жилищно-социального комплекса в г. Санкт-Петербург, в городах Ленинградской области, Карелии, в Нижнем Новгороде и в строительстве г. Славутич для работников ЧАЭС после аварии на этой станции.

    Писать стихи стал рано, печататься начал с 1990 года. Стихи, проза, переводы, эссе и статьи напечатаны во многих литературно-художественных журналах и альманахах России и зарубежья, в газетах и др. печатных изданиях ( «Аврора», «Нева», «Сиверская летопись», «Арион», «Москва», «Сетевая поэзия», «Берега», «Складчина», «Башня», «Серебро слова», «Край городов», «Литературная Россия», «Наше Ставрополье», «Ковчег», «Озарение», «Под часами», «Блонье», «Стихи о войне», «Муравей на глобусе», в антологии – «Сорок пятая параллель», в антологии современной русской литературы в 2-х томах «Лед и Пламень» и других российских изданиях; в журналах «Зеркало», «Чайка», «Слово/ World», еженедельниках «Форвертс» и «Новое русское слово» – США; в журнале «Настоящее время», антологиях «Планета поэтов-3» и «Alter Ego» – Англия-Латвия;  «Эмигрантская лира» – Бельгия-Россия; «Полония» – Польша-Россия; «Крещатик» – Германия;  «Литературный мир» – Болгария;, «Русское литературное эхо» – Израиль и др.)

    Один из переводчиков книги «Поэты Варшавского восстания» – Россия-Украина; переводы с «коми» в антологии современной литературы «Наше время» – Москва, изд. журнала «Юность» и Лит.института им. А.М. Горького.

    Переведен на польский и болгарский языки.

    Член Союза российских писателей, автор 4-х сборников стихов, лауреат, дипломант, призер и финалист многих международных фестивалей и конкурсов поэзии, дипломант Национальной Литературной Сети, член Русского Литературного Клуба, кавалер медали А.Т. Твардовского и др.

    В настоящее время автор проживает в г. Смоленске.


    ***

    Четвертое лето. Рисую каляки-маляки

    на маминой книжке с фасонами блузок и платьев.

    Четыре блестящие, круглые железяки,

    надежно прикручены к спинкам огромной кровати.

    И вечное солнце в окне зависает над сопкой –

    в полярном поселке привычно отсутствие ночи.

    Я снова один. Кто-то плачет в углу и бормочет

    печально и жалобно, двигая маленькой попкой

    коробку с игрушками, кашляет, шмыргает носом,

    страшась заглянуть в глубину зазеркальных туманов,

    где все непонятно, где все состоит из вопросов,

    и знают ответы на них только папа и мама…


    Бабушкины ходики

    Помню бабушкины ходики –

    Эти кошкины глаза.

    И свои четыре годика,

    Как же их вернуть назад?

    Свет лампадки под иконами,

    И на печке чугунки.

    Я сижу к окну прикованный:

    Мальва, лилии, вьюнки.

    Поросенок уже хрюкает –

    Борька, ну-ка не робей!

    Хочется похлебки с брюквою

    Или теплых отрубей?

    Куры, гуси, павы-уточки

    Шебуршатся у крыльца,

    Посижу еще чуть-чуточку,

    И ищи-свищи мальца!

    Пыль так ласково под пятками

    Мнется, льется как вода.

    Ленька! Троюродный братка мой!

    Ты зовешь меня  туда,

    Где крапива и смородина,

    Переулки и карьер –

    Наша маленькая родина

    В том огромном эС-эС-СэР,

    Где часы на стенке в комнате:

    Цепи, гири и мур-мур.

    Как же позабыть, не вспомнить их?

    Темно-красный абажур,

    Семеро застывших слоников

    Взгромоздились на комод,

    И цветы на подоконнике,

    И часов привычный ход.

    Где братан теперь троюродный?

    Обернулись те года

    В пятна темные и бурые:

    Здесь не помню, а тут – да…

    Только ходики все тикают,

    И вернулось добрым сном

    Время теплое и тихое,

    Словно мальва за окном.


    «Раскувыркино» детство

    «Раскувыркино» детство – саманное, жаркое,

    в южном городе с местным гортанным наречием,

    с перепевом фонтанов, с тенистыми парками,

    и с таким нескончаемым праздником – вечером.

    Здесь прохлада приходит под утро, но с криками

    разудалых торговцев сбегает испуганно:

    – «кисли-и-ё молёкё-о» – проплывет над арыками,

    – «жарен-ни буршлакы-ы» – как ошметки от ругани.

    А еще как-то к нам завернул дядя Боречка,

    после третьей отсидки – случайной, по мелочи.

    Он рубашку в полоску зачем-то звал «бобочкой»,

    приводил с собой женщин – не брови, а стрелочки.

    Брал гитару и пел со степенным достоинством

    про бульварную грязь и про туфельки белые…

    Через несколько лет сообщили, что в поезде

    « Нарьян-Мар – Туапсе» обнаружено тело, и

    в полосатой рубашке, в нагрудном карманчике,

    на любительской фотке, со мною в обнимочку,

    дорогой дядя Боречка машет стаканчиком

    с недопитым вином – вот таким был тот снимочек.

    «Раскувыркино» детство –  потуги стиляжные

    зачесаться под Пресли, и мылом пригладить их,

    непослушные волосы и, пока влажные,

    красоваться на улице с корешом Владиком.

    Сами шили клеша с разноцветными клиньями,

    твист и шейк танцевали не хуже чем полечку,

    и учились дымить – уходили за линию,

    где когда-то сидел и курил дядя Боречка….


    Английская соль

    Эта английская речь, словно соль

    с тем же названьем – ну как к ней привыкнуть?

    Наша училка любила нам «выкать»,

    «клоуз зе бук» – неизменный пароль.

    Стерва… учила, не зная чему…

    Впрочем, мы сами учились ночами

    в окнах ее, где вино со свечами,

    и офицеры во среднем чину.

    Рыжая, с модной прической «Бабетта»,

    та хоть когда-то ушла на войну,

    наша сидит на коленях в плену

    не проходящего знойного лета.

    Губы размазал военный засос,

    Глаз синева, чуть раздвинуты ноги...

    Как нам мучительно было в итоге

    Слышать наутро ее: «йес, оф кос»…

    Как же учить эту странную речь,

    помня ее бормотанья и стоны?

    Голые бедра, свечение плеч

    прямо над ними: звезды, погоны…

    Все это было (и было ль?) давно,

    Но до сих пор еще смотрим в окно мы,

    где Белоснежка хлобыщет вино,

    а во дворе бесприютные гномы…


    Друг Женька

    Солнце, песок и вода – мое детство навеки пропитано

    этим соцветьем стихий-состояний материи, что же

    так зудит невозможно моя огрубелая кожа

    в предвкушенье тепла, что обещано завтра – где это видано,

    чтобы прогнозы сбывались, но хочется верить – вернутся

    в небо, взмывая под свист и совершая кульбиты, голуби –

    носочубые турманы, и, внезапно прервав скольжение

    по дуге, вдруг исчезнут навеки в расплавленном олове.

    Будет ждать их всю ночь, не смыкая глаз, друг мой Женя.

    Как мечтал он летать и готовил себя упорно в пилоты,

    вместо гири огромный булыжник подкидывал в лоджии –

    разрабатывал сломанный локоть и совершил невозможное –

    поступил в Оренбургское летное, там и снялся на фото,

    где сидит за штурвалом военного самолета.

    А потом он погиб – их тяжелый, набитый ракетами,

                                                                    воздушный крейсер

    упал в Белое море и его не сумели достать

                                       из расщелины – пусть рыбок кормят.

    Обелиск поставили на берегу,

                                  тетя Тамара сидит перед нами в кресле

    и показывает еще фотографии сына,

                                        письма и парадную женькину форму.

    Умолкает, уносит вещи в другую комнату,

                                                              и зачем-то их крестит…

    А в Белом море прибавилось той оловянной его белизны,

    что вобрал в свои кудри Женька из неба нашего детства.

    Возвращаются голуби в утро

                                              той обжигающей солнцем весны,

    и над старенькой голубятней,

           что торчит над сараем, опять продолжается действо:

    кувырки носочубых, кульбиты, быстрее и медленней,

                                                               в самый зенит и ниже –

    высший их пилотаж – лишь причмокнем довольно губами.

    Передали на завтра тепло, значит, Женька,

                                                  встречаемся снова на крыше –

    поглядеть на твоих птенцов,

                                      что уже обрастают перьями и чубами.


    Ташкентская зурна

    И весь на ладони весны и в разгаре –

    раздрае-разгуле-разброде-разносе,

    с худыми плечами, облупленным носом,

    а персик цветет, и кричат на базаре.

    Глазами глазурно – лазурных иллюзий

    пропавшего детства взираю за краем

    изжитого прошлого –  не достигаем

    уже никогда, как бы глаз свой не узил.

    Горляшки-гортанки так гулко и голо

    глаголют с утра в голубое бездонье…

    Я весь на горячей весенней ладони,

    и только немеет мальчишечье горло.

    А город в преддверье погибели скорой

    цветет и дурманит, и вьются фонтаны

    холодными струями, и неустанно

    по радио плачет зурна на Анхоре…


    Платформа «Лампово»

    Осень – падшая, пьяная женщина,

    рвет желтое платье, смеясь и плача,

    зацепив щекой паутинку

    вчерашнего теплого вечера.

    Пора, пора собирать вещи нам,

    вывезенные летом на дачу,

    укладывать коробки, корзинки,

    а больше и делать-то нечего.

    Блестит спиной добермана-пинчера

    Пустая, мокрая платформа «Лампово».

    Электрички прерывистый росчерк

    по кустам потемневшим и голым.

    В случайной статье я зачем-то вычитал,

    что в сердце четыре клапана,

    а нефрит –  воспаление почек,

    и минерал группы «амфиболов».

    Рано темнеет, но еще не привычен он –

    свет в вагоне: предъявите билеты!

    Толкнули уснувшего мужчину:

    ну-ну, полегче, полегче, вы!

    Еще одно лето придется вычеркнуть,

    не очень удачное, в общем-то, лето,

    но вспоминать будем –  все чин-чином,

    а больше и делать-то нечего…


    Дурилка картонный

    Войдет ли весна в эту горе-обитель,

    В твой плач беспричинный, в сморканья и всхлипы?

    Твой плащ еще влажен и кажется липким,

    Как серое небо, накрывшее Питер.

    Соленое чувство взаимной обиды,

    И горечью жжется под ложечкой злое,

    А линия жизни уже на изломе,

    Как надпись над дверью: дурак ты набитый!

    Дурак, дурачина, дурилка картонный

    В театре теней, где фонарик погашен.

    И зрители чиркают спичками в кашель

    Забытой на сцене слепой примадонны.

    Весна или осень – все то же, все те же

    Холодные струи дождя и рыданье

    В театре, похожем на зал ожиданья,

    И липкая влага промокшей одежды…

       

    Проходным двором

    Сменю проспект на темный переулок

    И проходным двором, похожим на тоннель,

    Из февраля войду к тебе в апрель,

    Где каждый шаг торжественен и гулок,

    Где кран на кухне пародирует капель,

    А та уже давно звенит под крышей,

    И в комнате, в  приюте теплой ниши,

    Так по-весеннему разбросана постель.

    А над столом, над караваем хлеба,

    Над чайником, разлившим желтый чай,

    Зависла в воздухе прозрачная печаль –

    Родная дочь светлеющего неба…






    Категория: Бриллиантовый век | Добавил: kb (20.05.2012)
    Просмотров: 1235 | Рейтинг: 4.0/2
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика