Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 2651 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 2135 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1736 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1663 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1677 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1765 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 2106 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Категории раздела

Шаржи С. Алексеева [1]
Художественная антропология [2]
Читаем Нобелевских лауреатов [8]
Словарь любви [9]
Православная книга [12]
100 книг, которые потрясли мир [1]
Алгоритм жанра [0]
Бриллиантовый век [21]
Два берега [17]
Музей книги [6]
Территория света [5]
Литосфера [5]
Художественная гипнология [2]
На слуху [6]
Портреты [5]
Поэт представляет поэта [1]
Музыка твоей души [4]
Странные литературные чтения [4]
Любовь замечательных людей [2]

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 13129 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8725 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 7410 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 6316 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5738 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 4137 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3989 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3925 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 6316 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 3313 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1684 | 3 | 81
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1958 | 0 | 99
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 2008 | 0 | 117
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1918 | 0 | 161
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2604 | 0 | 402

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • План рассказа (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 124

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 657
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 6534
    Новостей: 1073
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 434
    FAQ: 7

    Каталог статей

    Главная » Статьи » Авторские проекты журнала » Бриллиантовый век

    Анна Бессмертная. Ноктюрн в зимней оправе




    Анна Бессмертная

    Окончила романо-германское отделение филологического факультета МГУ им. Ломоносова.

    Поэт, прозаик, переводчик. Член Союза Писателей России.

    В издательстве «ЭКСМО» в серии «Лучшая современная женская проза» вышли два ее романа: «Блаженны нищие духом» и «Ребро и глина». Анна является одним из ведущих переводчиков серии антологий «Из века в век. Славянская поэзия XX-XXI» и переводчиком нескольких сборников стихов румынских поэтов. В 2012 у нее вышел сборник стихов «Коллекция сумерек».  

    Хан

    Снова всё та же степь.

    Господи, я о чём?

    Строчек тяжёлых цепь.

    Сколько ты не прочёл…

     

    Помнишь напевы стрел,

    ночи глухой шатёр?

    Помнишь, ты захотел

    старшую из сестёр?

     

    Сколько их было до,

    после же ни одной.

    Взгляд твой как пёс издох

    в этой ночи степной.

     

    Реку закроет лёд,

    и, уронив меха,

    камень твой подберёт

    кто, как не я, мой хан?

     

    ***

    Полной луны динар,

    пряная звёзд пыльца.

    Плачет о нас дутар

    и бередит сердца...

     

    Пуст золотой кумган,

    не разведён костёр.

    Вновь покидает хан

    смерти своей шатёр.

    Славою заклеймён,

    переберёт века:

    битвы былых времён

    испепелил закат.

     

    Мечутся голоса

    в сумраке злой степи.

    Выпала слёз роса –

    снова мой хан не спит.

     

    Подайте мне на бедность знак

    Подайте мне на бедность знак,

    что эта осень состоится,

    что вызреет на поле злак,

    и даст Грибных царей грибница,

    из розданных бездумно благ

    одно хотя бы возвратится,

    и скажет Бог: "Да будет так".

     

    Подайте мне на бедность сон

    /пусть даже он не будет вещим/,

    где без руна вернётся пешим,

    но он вернётся, мой Ясон,

    и где на место встанут вещи,

    плывя ко мне, вдруг станет легче

    тяжёлый колокольный звон,

    где скажет Бог: "Вернётся он".

     

    Подайте мне на бедность лист,

    ещё не начатый другими,

    чтобы писать и не погибнуть,

    так, чтоб слова в узор плелись.

    Подайте лист на бедность, ибо

    мне горечь некому излить.

     

    И, на воде рисуя рыбу,

    Господь сказал: "Тогда молись!"

     

    Ноктюрн в зимней оправе

    Солнце забытой дыней

    в зимнем закате стынет.

    Выдохнуть хочешь имя,

    а вылетает иней.

     

    Ночи пустое блюдо.

    Холод уставших судеб.

    Ветер из ниоткуда

    всё разметал, что будет.

     

    Кто я тебе? Ты кто мне?

    Больше уже не вспомнить...

    Лишь силуэт твой тёмный

    в памяти комнат тонет.

     

    Плачет снегами Вечность,

    мне защититься нечем.

    Время достанет меч свой

    и навсегда излечит.

     

    Нет друга. Но и нет врага

    Спят посеревшие снега

    в последнем мартовском покое.

    Сорочье время воровское

    зовёт меня  с собой в бега

    туда, где в прошлом, за рекою,

    нет друга.

    Но и нет врага.

     

    Там ждёт меня мой детский клад

    вещиц наивных и блестящих,

    и нет нужды быть проще, старше.

    Там старый дом и старый сад.

    Там не дадут пропасть пропащей

    и уберут подальше яд.

     

    Там можно плакать, и просить,

    прощать, не ожидать расплаты,

    носить единственное платье,

    смотреть без страха на часы,

    любить и вёдро, и ненастье,

    и шёпот тоненьких осин.

     

    Ну что ж, наверное, пора.

    (Но как легко слова даются,

    когда не нужно больше врать...)

    Из бесприютного приюта

    бегут последние минуты.

    Прощай, мой друг.

    Прощай, мой враг.


    Страсти по Мастеру

    Быть бы всему иначе,

    если б не край снегов.

    Старенький сад, подвальчик,

    в печке горит огонь,

    полчища книг на полках…

    Надо платить за всё:

    сколько прозрений – столько

    боли  в себе несёт,

    даром тяжёлым сгорблен,

    где-то в небытии

    мученик дома скорби.

    Бьются слова мои

    чашей с хмельным фалерно,

    голубем о стекло.

    Было б ему по вере –

    с верой не повезло.

    Скоро закат погаснет,

    в город идёт гроза.

    Бьются слова напрасно:

    выпила кровь лоза.

     

    Вряд ли меня он слышит:

    сны его – как пески…

    Мастеру снятся вишни

    и серебрят виски.

     

    Этуаль

    «И ночь прорезанная стонет;

    А мне – а мне её не жаль,

    С небес в полёт к твоей ладони

    Сорвавшуюся этуаль!..»

                                      Миргондель

     

    Золотая звезда оказалась дешёвой поделкой,

    позолота сошла,  обнажив оловянную суть.

    И в ладони моей показалась ненужной и мелкой.

    Никогда не светить ей, не греть, не указывать путь.

     

    Чёрной бездны небесной холодное вечное лоно

    не подарит фальшивке счастливой летящей судьбы.

    Твой Грааль не священен, таких на земле миллионы.

    Каждый кровью Христа претендует наполненным быть.

     

    Причащение правдой сродни самой горькой потере.

    Но потом привыкаешь, и сердцу уже всё равно.

    Это ложь, что однажды кому-то воздастся по вере.

    Да, так было когда-то, но, видимо, очень давно.


    ***

    Лист и перо. Ну что ещё

    Стихам, во мне живущим, надо?

    Укрыла ночь своим плащом

    зовущее начало сада.

    В окно, увитое плющом,

    поют весёлые цикады.

    И день ушедший мной прощён.

    Свет погасить, зажечь свечу

    и ждать: не подадут ли знака,

    что вновь по лунному лучу

    пройдут они, плечом к плечу.

    А следом – верная собака…

     

    А стоит ли ещё писать?

    Здесь, в наших сумерках, зима

    опять свою шарманку крутит:

    метелей злая кутерьма,

    стеклянных слёз замёрзший прудик

    проходят ледяные люди…

    Полна того, чего не будет,

    снов переметная сума.

    Осознанный самообман –

    багульника наивный прутик,

    расцветший звездами осанн.

    Не вторит эхо голосам,

    но давят потолок и стены…

    Так стоит ли еще писать

    на полотне уснувшей тени

    немыми красками смятенье

    святого месяца нисан?

     

    Случайная встреча

    Я буду говорить с тобой

    вечерним голосом прибоя

    о жизни, где нас было двое,

    пока не кончилась любовь.

     

    О том, как мы легко ушли

    от вечных встреч и расставаний,

    от безнадёжных расстояний

    и солнцем раскалённых плит.

     

    О том, как холоден рассвет

    за беззащитной занавеской,

    как оплывает воском резкость

    и как бесхитростен секрет.

     

    Я буду говорить с тобой,

    пока меня ты будешь слушать.

    Пока секунды тратит случай,

    меняя каждую на боль.

     

    Гризайль

    В плену холодного ума

    душа своих путей не ищет.

    Без сожаленья смотрят вишни

    на замерзающий сумах.

    Так зарождается зима.

     

    Она стоит невдалеке,

    всегда и та же, и другая,

    с отставшей птицей на руке.

    И снова дружбу предлагает

    в наперсницы моей тоске.

     

    Я беззащитна перед ней

    в своих усталых оберегах.

    Я безнадёжна для побега,

    и робкие попытки снега

    моей мятежности сильней.

     

    Поезда. Формула счастья

    То ли сходит с ума, то ли сводит с ума этот поезд...

    Ошибается стрелочник, но дальновиден стрелок.

    Ипполита прощает Гераклу расстегнутый пояс,

    Андромаха прощается с Гектором. Плачет стекло,

    уплывает перрон, перебрав фонари, словно четки,

    оплывает свеча уходящего долгого дня.

    Перестук-пересчет поцелуев, просчетов, пощечин...

    Эта формула счастья – она никуда не годна,

    потому что выводят ее из привычных ошибок,

    недосказанных слов, изолгавшихся книг. А потом

    одиночество – вечно голодная хищная рыба –

    в исступлении бьет рыбака ядовитым хвостом.

     

    На грани срыва

    уходит время в никуда...

    но не за тем ли,

    чтоб снова белым холода

    легли на землю,

    с её безумием понять,

    чем день наполнить,

    и много ль в искре от огня,

    в любви – от боли...


    пылинки в солнечном луче –

    итог исхода –

    во власти вечного «зачем»

    и вне свободы,

    всё ждём, чтоб замерла душа

    на грани срыва

    от невозможности смешать

    цветы и ливень...

     

    Дождаться у моря погоды

    Ждать у моря погоды потерянной, странной, ненужной...

    Так, порой, в межсезонье в дешёвой гостинице ужин

    ждёт седая старуха, забытая смыслом и Богом

    /брошкой с ониксом чёрное платье украшено строго/.

    Понимаю, что глупо, что осень скупа на подарки,

    её сонное солнце не греет и светит неярко.

    Значит, надо прожить, пережить эту осень и зиму,

    дотянуть до беспутных шмелей и застенчивых примул.

    Дальше будет, я знаю, немного, но всё-таки легче.

    На каштанах зажгут восковые тяжёлые свечи,

    бесшабашно прольётся весёлый и благостный ливень,

    к тихой глади воды прикоснутся плакучие ивы,

    забредёт карнавал в разукрашенный маленький город,

    и желанием странствий потянет с усталого моря.

    И отмоет хозяйка гостиницы тусклые окна.

    А душа старой дамы покинет свой высохший кокон,

    обретая в полёте пьянящую радость свободы...

    Переждать терпеливо... И море подарит погоду.

     

    Шторма и маяки

     «И утро длилось, длилось, длилось…»

    А.Блок

    Не знаю, что должно случиться,

    чтоб нам друг с другом повезло...

    Неумолимое табло

    отлёт показывает птицам.

    Уже давно пора проститься.

    Но появляются страницы

    упрямым авторам назло.

    И что-то длится, длится, длится…

     

    Чем исцеляют пустоту –

    угаданный итог разлуки?

    Плывут счастливые фелуки

    без обстоятельств на борту,

    старинный город в паспарту

    на медь разменивает звуки

    для силуэта на мосту.

     

    Весь мир открыт, а места нет.

    Бежать бессмысленно и глупо.

    Назавтра новый день наступит,

    день, не сгорающий в огне,

    в котором ни за что не купишь

    фиалки на чужом окне.

     

    И возвращаемся к штормам,

    и к маякам своим, и к боли,

    тоскуя по былой неволе…

    И сходим без неё с ума.


    Блажь и странность

    ***

    Свой век отжившие дома

    на реку, вправленную в камень,

    привычно смотрят. Пусто в рамах.

    Как хорошо не понимать

    причинно-следственные узы,

    завязывать на память узел

    и никогда не вспоминать,

    как пахнет в марте снег арбузом.

    И плакать в нотную тетрадь

    по-детски горько, безутешно

    над сыгранной когда-то вещью -

    одной из множества утрат...

    ***

    Пишу портреты дней и раздаю

    Им имена и судьбы дальних странствий,

    Ты говоришь, что это блажь и странность

    И что не дело жить так на краю.

    Но ты не видишь, как уходят дни

    в беретах чёрных, с саблями кривыми...

    Я ухожу куда-то вместе с ними,

    И я не возвращаюсь, как они.

     

    Ориентальное

    От зноя высохла река,

    по руслу бродят леопарды.

    Ты во дворце играешь в нарды.

    Бросает властная рука

    две кости. В памяти у каждой

    суровый норов игрока.

    А ночь все так же далека

    с ее неумолимой жаждой.

     

    Семь тысяч сказок на уме,

    охваченном больным азартом.

    Одна из них подарит завтра

    и унесет его в суме

    в страну, которой нет на карте,

    без очертаний и примет.

     

    Сжигает солнце небосвод,

    дурманят ароматы сада.

    Ищу единственной прохлады

    у сердца твоего, чей лед

    привычно оборвет полет,

    что изначально предугадан.

     




    Категория: Бриллиантовый век | Добавил: Лиля (15.07.2013)
    Просмотров: 1694 | Теги: Анна Бессмертная. Ноктюрн в зимней | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика