[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Литературные блоги » Владимир Кузин » Колыбельная
Колыбельная
bukwaДата: Воскресенье, 23.11.2014, 12:47 | Сообщение # 1
Группа: Проверенные
Сообщений: 27
Награды: 0
Репутация: 0
Статус: Offline
Однажды осенним ненастным днем я увидел, как молодая женщина,
выбежав из остановившегося троллейбуса и заторопившись в сторону
железнодорожного вокзала, стала на ходу доставать зонт из пакета и оттуда
что-то выпало. Другие пассажиры, видимо, тоже опаздывая на уже поданную к
платформе электричку, не заметили случившегося. Я подошел и подобрал, как
оказалось, кошелек, туго набитый долларами. Машинально положив находку в
карман, вошел в троллейбус… А когда он тронулся, облегченно вздохнул.                                                
     - Конечно, - сказалдома супруге, - простую деваху я бы тут же догнал. Но ты бы видела ее модный
причесон и шикарный костюм, да и баксы в таком количестве у работяг не водятся.
Наверное, жена или любовница одного из ''прихватизаторов'', кои вдоль кольцевой
дороги трехэтажные особняки себе понастроили, - в то время как мне,
квалифицированному инженеру, даже гроши не выплачивают месяцами. А у нас, между
прочим, и холодильник накрылся, и сыну зимой не в чем будет на улицу выйти; к
тому же твоему отцу хороших лекарств купить не можем…                                                                                              
     Дело в том, что впоследнее время из-за преклонного возраста тестя у нас появилось с ним много
хлопот: то, забыв выключить в ванной воду, он затопил соседей; то спалил на
плите чайник, едва не устроив пожар… Словом, пришлось показать старика
психиатру, и тот счел нужным на какое-то время поместить его в стационар, куда
мы с супругой поочередно наведывались в выходные дни.                                                                                                                     
     Как-то в начале декабряпосле одного такого посещения я собрался поговорить о здоровье тестя с его
лечащим врачом. Но, подойдя к ординаторской, дверь которой была приоткрыта,
увидел у него двух посетительниц – молодую в больничном халате и престарелую в
стареньком пальтишке. Решив подождать окончания их разговора, я прислонился к
стене и услышал голос пожилой женщины, поведавшей врачу примерно
следующее:           
     - ''… отца с матерью унее рак скосил, почти одного за другим, когда ей и десяти лет не было. Из родни
только я осталась, взяла над ней опекунство.              
     До совершеннолетия уменя жила, потом в свой дом воротилась, и все одна – одинешенька. А тут Славка
подвернулся. Охмурил ее; а как узнал, что она от него рожать собралась, тут же
и утек, - сказывали, куда-то на Енисей… Танюшка горевала-горевала, да и говорит
мне как-то:                                                   
     - Я, тетя Варя, будудля моего ребеночка жить, и никого мне больше не надо.      
     В роддоме кесаревосечение делали, осложнение было. После доктор сказал, что больше она детей
иметь не сможет; это, мол, ее первый и последний ребенок и потому его надо
беречь…                                                                                   
     Ох, и заботилась Таня осынке! Каждую копеечку берегла, от себя отрывала. На вторую работу устроилась –
туалеты за начальством мыть; вставала рано – не высыпалась…                                                                                                                 
     Павлик был чудненький,словно ангелочек. Помню, когда принесла его крестить, он на иконы и свечки так
глазки вылупил, будто диву давался… А когда подрос, все упрашивал мать водить
его в церковь. Да оно и к лучшему: ребята, какие храмы посещают, не в пример
своим ровесникам растут тихими и послушными.                                                                                                                       
     Вот и Паша – в войну смальчишками не играл; а когда дружки его собирались у соседей яблоки воровать -
уходил домой или к Мурзику – котеночек у них беспризорный во дворе объявился –
рыжий, озорной. Таня с Павликом ему возле куста акации еду оставляли. Он
мордочку высунет, усиками пошевелит и давай наворачивать… А с Павлушей в
догоняшки любил играть – спасу нет! Этот за ним, Мурзик на рябину, на самый
верх, заберется; а как сообразит, что высоко, - от страха давай орать на весь
двор! Паша лезет на дерево его спасать, мать ругается: мол, упадешь!                                                           
     Летом, в Танин отпуск,приезжали ко мне. Вот где Павлику раздолье было – целыми днями по пойме бегал;
нарвет, бывало, букет васильков и лютиков и матери принесет… А вечером мы
втроем сидели на лавочке, лущили семечки да любовались закатом. Павлуша все
интересовался: почему солнышко греет, кто на Луне живет?..                                                                                                                    
     - Чай, вырастишь,ученым станешь, - говорю однажды ему.                                     
     - Нет, - отвечает, -учителем. Хочу научить ребят не ругаться матом…                  
     Танечка прислонит егоголовку к своей груди и гладит…                                          
     До конца своих дней неперестану себя казнить, что позволила Степке на своем ''Урале'' их в город
везти: автобус тогда не вышел, сломался, а ей утром на работу, - вот и удумали
на грех…                                                                                
     Уж не знаю, кто тамвиноват был, только на повороте их мотоцикл в грузовик встречный и въехал… У
Степана и Тани – ссадины, а Павлика с ее колен из люльки выбросило, да головой
об асфальт… Привезли на ''скорой''; врачи его заштопали, но предупредили, что
на головном мозге необходима более серьезная операция, какие делают только в
столице и за большие деньги.       
     А где их взятьлаборантке да по совместительству уборщице? Стала она мебель из дома таскать, с
себя одежду поснимала, - получила гроши. Помчалась по подругам и знакомым – а у
всех тоже дети, их кормить надо. Начальнику своему в ноги бросилась; уж не
знаю, чего у них там было, только пришла она от него бледная, пачку мятых купюр
на стол кинула… Да ведь и этого мало! Решилась я тогда и продала дом свой
прогнивший. За полцены, лишь бы побыстрее. А сама переехала к Тане.                                                                                   
     В общем, с грехомпополам скопили нужную сумму, собралась она ехать – договариваться об операции;
а чтобы понравиться докторам, сделала прическу красивую и на оставшиеся деньги
приоделась…                                                             
     Да беда и впрямь неприходит одна – по дороге кошелек и потеряла! Сразу, как электричка тронулась,
и обнаружила… Обыскала весь вагон. Сошла на следующей остановке, ''зайцем''
доехала назад и бросилась на платформу, где садилась; пытала кассирш, дежурную
по вокзалу – все бестолку. Да разве кто отдаст, если и найдет!..                                                                                                        
     Воротилась – рукитрясутся, сама что-то бормочет… Сразу – к Павлику, целует его, гладит:                                                                                                                
     - Потерпи, сыночка, -говорит, - я все для тебя сделаю. Ты выздоровеешь, пойдешь в школу…                                                                                                               
     Тот, чуя неладное,плачет:                                                                                             
     - Мама, неубивайся…                                                                                                  
     А Таня ему вдруг:                                                                                                        
     - Я тебя материнскимислезами вылечу, они целебные.                                            
     С тех пор от сына ни нашаг, на работу уже не ходила…                                          
     Недели через две янасчет мальчика сама к докторам пошла, но те лишь головами качают: нет, мол, у
нас в городе аппаратуры для такой сложной нейрохирургической операции; ведь
было сказано – в Москву надо, и поскорей…                                                                                                                              
     Вернулась, а Пашахрипит.                                                                                          
     - Что, - кричу спорога, - плохо?!                                                                                 
     - Тсс, - шепчет, - онспать хочет.                                                                                 
     И колыбельнуюзапела…                                                                                                 
     Я ее уложила на диван,на лоб – мокрое полотенце, - и тут же к мальчику.          
     - Баба Варя, -пролепетал он, - не бросай маму и.., - облизнул сухие губы, - покорми Мурзика…                                                                                                            
     Я киваю, а самареву…                                                                                                   
     Ночью он сталзадыхаться, а к утру помер…                                                            
     Мать подошла,наклонилась к нему:                                                                           
     - Слава Богу, -говорит, - уснул. Теперь поправится. Завтра в садик пойдем.         
     Я так и села…                                                                                                               
     Попросила соседейсперва помочь с похоронами, а потом и Танюшку сюда свезти. Опять в долги
залезла. К тому же, чую, и у самой здоровья не осталось. А ведь без меня что с
племяшкой станется?..''                                                                  
     Раздались всхлипывания,слова утешения врача… А после короткой беседы о состоянии здоровья больной
посетители вышли из кабинета.                                       
     Я стоял нешелохнувшись. Надежда на случайное совпадение растаяла в ту минуту, когда я
собственными глазами увидел ''растеряху'', обранившую тогда на троллейбусной
остановке кошелек. Только теперь волосы ее были растрепаны, а лицо искажено
неподдельным ужасом.                                                    
     Внезапно посмотрев наменя, она почти скороговоркой выпалила:                      
     - Таньке, стерве, аборт будут делать. Ейнельзя рожать, она – детоубийца!          
     Санитар и медсестра,взяв несчастную под руки, повели ее по коридору.             
     - Простите нас, убогих,- сказала мне пожилая женщина с заплаканными глазами и, тяжело дыша, поплелась
к выходу. Нечаянно задев рукавом пальто торчавшую из моей сумки увесистую палку
не переводившегося у нас дома в последний месяц сервелата…                                                                                           
 
 
                                                                                                              
 


Владимир Кузин

Сообщение отредактировал bukwa - Воскресенье, 23.11.2014, 12:48
 
Форум » Литературные блоги » Владимир Кузин » Колыбельная
Страница 1 из 11
Поиск:

Яндекс.Метрика