Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 696 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1437 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1202 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1167 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1179 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1255 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1378 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 11005 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 7681 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 5778 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5329 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4511 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3212 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3559 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3249 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5329 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2692 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1035 | 3 | 55
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1369 | 0 | 79
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1456 | 0 | 96
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1434 | 0 | 140
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2099 | 0 | 379

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (51)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (27)
  • Даун (25)
  • Липовый дождь (22)
  • Я у Ваших ног (21)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 117

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8543
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 690
    FAQ: 7

    Блог

    Главная » 2013 » Сентябрь » 9 » Вета Ножкина. Такая-сякая
    11:19
    Вета Ножкина. Такая-сякая


    Лена очень любила свою профессию. Её оболтусы каждый день приходили на уроки литературы, и она – Елена Юрьевна - рассказывала им о жизни, о любви, о ненависти и войне. И ей казалось, что после её уроков мир становился добрее, и она могла вздохнуть полной грудью и даже крикнуть, пока её никто не слышал и не видел:

    - Я люблю тебя, жизнь!...

    Это ничего, что лозунги уже стали чем-то неотъемлемым. В них, как думала Лена, чётко видны цели. Это же так важно – идти вслед за идеалами... Ну, в смысле, в те дали, в которые звали, которые были впереди. Вот только волнение какое-то наметилось в воздухе. Сначала от прочитанной повести о цинковых мальчиках, потом – из айтматовской «Плахи» повеяло чем-то тяжёлым, а потом прочитала Довлатова, Набокова и… захотелось спрятаться ото всех, укутаться в старое одеяло, а когда выползти на свет белый, чтобы всё стало по-старому.

    И однажды это «всё» рухнуло окончательно. Лена по привычке, возвращаясь из школы, заглядывала в почтовый ящик, но из подписки ни Литературки, ни «Нового мира», и ещё много чего, уже давно не было.

    А однажды в учительскую вбежала запыхавшаяся завхозша и, облокотившись о стол, глубоко дыша, налила в стакан воды из графина, залпом выпила, рот утёрла и выпалила:

    - Завтра будут распределять талоны на мебель и на одежду.

    Учителя переглянулись.

    - Что это за новшество? – спросила молодящаяся пятидесяти пяти летняя учитель урока домоводства.

    А новшество забавно, в игровой форме, предложило вытянуть жребий, на котором значился номерок вашего участия в розыгрыше поступающих в город предметов первой необходимости.

    - Ой, как мудрёно! – возмущались многие, но билетики тянули и косо подглядывали – а какой номер у соседа.

    Лене на обувь и на стиральную машину достались номера «62» и «101». По подсчётам физика Владимира Александровича стало ясно, что он сможет купить себе обувку года через три, а у него был сороковой номерок. Лена зажала в ладошке свои талоны, и как-то сами собой покатились слёзы. На носу зима, а у неё уже сапоги прохудились настолько, что ещё одну зиму вряд ли выдержат.

    Полки в магазинах стали напоминать разделочные доски. Они отсвечивали металлическим блеском и кое-где выставленные на них жестяные банки с яблочным повидлом казались снарядами, наготове к бою.

    А вскоре уехала на историческую родину лучшая подруга, тоже учительница. Когда она прислала через полгода письмо – его вся учительская читала, передавая из рук в руки, и сжималось всё внутри от строчек: «Здравствуй, родная моя Ленка. Ну, вот, с горем пополам мы с мамой добрались до своего пристанища. Сначала нас временно поселили в мабароте – это такие переселенческие пункты, мы там обучались ивриту и адаптировались в новой жизни. Здесь находились много переселенцев со всего мира. Мы жили коммуной, очень дружно, помогали друг другу… А недавно мы въехали в квартирку это в районе Хайфы. Она маленькая, но уютная, и нам с мамой её вполне достаточно. При отъезде, в аэропорту нас окончательно «раздели» - заставили много чего оставить. Мне больше всего жалко мамино здоровье. Она так плакала, что ей не разрешают вывезти фамильные драгоценности. Сказали, что нужна экспертиза, а у нас самолёт, и денег ни на какую экспертизу уже совсем нет. А они стоят – смеются в лицо, и ничего не боятся, произнося страшные слова: - Валите на свою родину! Давно пора!... Леночка, сейчас у нас всё относительно спокойно. Маме дали пособие, а я устроилась гувернанткой, по часам. Когда я первый раз заработала в шекелях (это здесь такие деньги) за день примерно шесть долларов, я была на седьмом небе от счастья. Мне казалось, что теперь наконец-то я смогу чувствовать себя человеком. Леночка, как мне хочется тебя просто накормить! Тебя и всех наших девчонок! Сейчас у меня в холодильнике чего только нет! Уже привычка: иду мимо продуктовой лавки и что-нибудь просто так покупаю…Как жаль, что нельзя этого выслать – не дойдёт ведь. Вначале я сильно комплексовала по поводу языка. Однажды на остановке на нашем английском наречии пыталась объяснить, куда мне надо доехать, а милая женщина рядом стояла, слушала и улыбалась, а потом на русском говорит: - Видно, что вы недавно приехали… Леночка, здесь много русских. Конечно, вырваться сюда сложно, но может и ты попробуешь… Как я хочу, чтобы у тебя была настоящая жизнь! Обнимаю! Твоя Нэля». А ниже приписка: «P.S. Писала последнюю строчку и слёзы душили…Ты, наверное, думаешь, что я такая-сякая…Так и сесть…Прости меня, если сможешь…Чувствую себя сбежавшей, предавшей тебя…».

    Лена весь вечер просидела с письмом в обнимку.

    - Какая она там, жизнь, – думала она, - А здесь – какая? Что такое вообще «жизнь»? Вот родилась в этом посёлке – почему здесь, а не в другом месте? Почему после учёбы в институте сюда вернулась, ведь могла остаться в городе? Но зато здесь мне вот комнату в малосемейке дали, и я люблю своих учеников…

    Лена с трудом вытащила свой далеко ушедший в прошлое взгляд на жизнь, и будто очнулась, уткнувшись в стопки тетрадей на столе:

    - Сочинения надо допроверять…

    Последующие события жизни не позволили ей не то, что за границу – даже в соседний большой город вырваться. Так и осела в своём посёлке городского типа. Здесь же встретила Андрея – прораба с химического завода. То, что он любил выпить – смущало, конечно. Но куда от этого деться – все мужики здесь потихоньку спивались. Потом дочка родилась. А через два года сын. Многие уехали из посёлка и побросали свои квартиры. За бесценок продавать их не хотелось, а так оставалась какая-то надежда – вдруг придётся вернуться, и будет куда. В доме Лены и её мужа – половина квартир стояли пустые. Мародеры стали разворовывать брошенное – снимали двери, стёкла, рамы на окнах…А потом котельная отрезала дом от отопления. В ЖЭКе сказали, чтобы люди уплотнялись, переселялись в другие дома и занимали брошенные квартиры.

    - Как же без ордера-то? – возмущался кто-то.

    Но делать было нечего. Жизнь наступила такая…

    Лене с Андреем и с детишками повезло – досталась добротная четырёхкомнатная на втором этаже. В ней даже кое-какая мебель осталась от прежних хозяев. Соседка тётя Ася, как доверенное лицо хозяев, сказала, что они на севере, уже устроились хорошо и писали в письме, что возвращаться не собираются, а квартирой попросили её помочь распорядиться – ну, чтобы хорошим людям досталась.

    Лена нарадоваться не могла – теперь у детишек отдельная комната, у неё кабинет. Ей-то, конечно, и кухонного стола хватило бы, но Андрей настоял:

    - Чё, в спальне будешь снова до ночи со своими тетрадками? Вон комнат сколько…Однако, жизнь налаживается, Ленка! Налаживается!...

    Лена кивала головой и не спорила.

    - У Андрюхи руки золотые! – говорила она соседке тёте Асе, когда та забегала за солью.

    А думала о том, что и на язык не укладывалось:

    - В механизме жизни что-то сломалось. Вот Андрюха говорит – «налаживается», а мне так кажется, можно ли отремонтировать сломанную жизнь…

    Зарплату в школе как-то выдали полными пакетами денег, на которые получалось купить один раз поесть, а на оставшееся Андрей норовил выменять чего-нибудь полезного, но приходил с пустыми руками и пьяный до тятиной мати. А вскоре зарплату совсем перестали выдавать. Иногда выплачивали продуктами или бытовой мелочью. На полке в ванной у Лены стояла целая батарея хозяйственного мыла, кусок которого оценивался, как булка хлеба. Только вот не у неё одной мыла было вдосталь. А в магазинах мыло на хлеб не меняли.

    И только во второй половине девяностых всё стало стабилизироваться. Но Андрей этого срока не выдержал – спился совсем. А однажды похмелья не нашёл и помер.

    Ленка в тот день после первой смены домой пришла. Ключ в дверной замок просунуть не получилось – изнутри ключ мешал. Она, давай, звонить да стучать:

    - Андрюха, не слышишь что ли?! – кричала она.

    И ногами долбила и кулаками тарабанила. На шум соседка тётя Ася вышла:

    - Дрыхнет поди, а ты тут глотку дерёшь! Иди, может, пока у меня посиди… А то позвони – может, телефон-то услышит?!

    - Да, не работает у нас телефон! В прошлую свою пьянку этот дебошир разбил его вдребезги…

    Ленка постояла, соображая, что делать.

    - Тёть Ась, а может я через лоджию от вас перелезу, а?

    - Ой, дык, холодрыга-то такая, да и в снегу вся лоджия…Ну, попробуй…

    Ленка с трудом пробралась к стене, перегнулась через перила, глянула в сторону своей лоджии, и сердце заёкало:

    - Стена где-то метр, поди, хватит обхвата-то…?

    - Ой, Ленка, можа погоди, проспится и откроет…

    - Сердце не на месте у меня, тёть Ась… Ну, не высоко – второй этаж, свалюсь, так в сугроб, поди не насмерть…

    - Тьфу на тебя…Да и холодно, без пальто-то было бы сподручней, - хлопотала вокруг тётя Ася.

    Ленка вскарабкалась на перила, уцепилась пальцами за холодный камень и маханула другой ногой в сторону своего балкона. Сердце колошматилось, как в наковальне. Обхватить-то обхватила – а дальше ни туда ни сюда сделать движение не может. Стала раскачиваться, пока силы ещё не растратились – какое-то мгновение, и неловко, плашмя, плюхнулась внутрь своей лоджии.

    - М-ммм…Ногу, кажется, подвернула, - взвыла Ленка, с трудом поднялась и начала стучать в стекло двери, одновременно подставляя козырёк ладошки к бровям и, щурясь, всматривалась в черноту комнаты.

    Ничего больше не оставалось, как попробовать открыть окно через форточку.

    - Лен! Ты как там? – услышала она голос тёти Аси.

    - Да, в фортку попробую, там у нас шпингалет хлипкий – поддавлю и отлетит.

    - Ой, делов-то Андрюха натворил… - завопила тётя Ася, - Можа тебе какую железку дать?

    - Да, не…Погодите, - Лена уже залезла на подоконник и с силой ударила по раме форточки.

    Стекло треснуло, но не разлетелось, форточка ударилась о внутреннюю створку, а та уже под вторым ударом распахнулось и посыпалась стёклами по комнате.

    - Андрюха! Это ж как надо дрыхнуть, чтобы не слышать ничего!

    Ленка еле дотянулась до ручки оконной рамы и повернула её…

    Окно открылось, и в нос ударил какой-то тяжёлый запах. Сердце заколотилось ещё больше. Ленка, хромая, на ходу снимая пальто, придерживаясь за стены, поковыляла по комнатам и на пороге кухни остановилась: скрючившись в неестественной позе, на полу лежал Андрей. Ленка кинулась к нему.

    - Андрейка, ты чего это?! – Ленка начала трясти мужа за плечо…

    Но пришлось даже с силой поднажать, чтобы Андрей развернулся. Лена увидела узкую полоску крови, запекшуюся у рта, и потом только обратила внимание на небольшую лужицу крови около головы.

    Лена отпрянула назад. Она никогда ещё так близко не видела смерть. Нет, приходилось, в пединституте на кафедре военной медицины бывать в морге и даже рассматривали вскрытие, но вот так – как впервые…

    Лена зажалась в углу и сколько так сидела – не помнила. В дверь зазвонили. Ленка переключила внимание на звонок и на коленках поползла к двери.

    - Ле-ена! – услышала она голос тёти Аси.

    Еле открыла дверь. И уже через минуту тётя Ася принялась за активные действия. Она усадила Ленку на диван в гостиной, принесла стакан воды.

    - Я пойду вызову…кого положено – ну, скорую, милицию? Или не, не надо милицию? Скорая сама решит…

    Тётя Ася убежала. Ленка опомнилась, и, щупая руками горло, подумала:

    - Рыдать, наверное, надо…Нет крика…И слёз нет…Катюха скоро из школы придёт. Ваньку-то только вечером из детсада… Надо что-то делать…

    В самый разгар похорон Лена свалилась с высокой температурой. Всё было, как в бреду.

    Зима в тот год стояла непролазная. Дороги от снежных заносов не чистили – ни бензина, ни солярки в посёлке не было. А до кладбища семь километров. Две недели назад померла бабка Иваниха, так её гроб ещё до сей поры стоял у обочины шоссейной дороги – докуда смогли донести его. Там же рядком поставили и домовину с телом Андрюхи. А через два дня ещё кто-то помер, потом ещё… Так, до конца февраля, пока снег таять не начал, гробы у посёлка и стояли.

    Лене дали больничный, чтобы очухалась. А жизнь как будто из-под ног ушла. Тётя Ася своих-то детей уже давно вырастила и разъехались они все, так она стала опорой для Лени и её детишек – то щи варит, то уборку Лене поможет сделать.

    А Ленка совсем плоха стала. Похудела за два месяца килограмм на пятнадцать. В обмороки падать ни с того ни с сего стала. В больнице терапевт в карточке строчку странную написала – «сердце бьётся», и отправила к психиатру. А тот долго молчал, разглядывая Ленку, а потом говорит:

    - У меня сын с вашей Катей в одном классе учится…Я вам нозепам пропишу, через неделю придёте…

    Терапевт однажды приехала к Лене домой – по вызову. Ленка уже совсем встать с кровати не могла.

    Поела врачица тёти Асиных щей, послушала дыхание, вопросы позадавала, и отвела тётю Асю в сторонку:

    - …Ох, нехорошее у меня подозрение. Ей бы в город на обследование…

    Лена по шёпоту тёти Аси и врачицы почувствовала, что говорят они о недобром. Но сил не хватало даже рукой пошевелить. С трудом отвернулась к стене, и в голове медленно одна через другую переползали воспоминания о том, что произошло с ней до этого марта.

    Тётя Ася проводила врачицу, подошла к Лене, одеяло поправила и вздохнула:

    - Тебе может принести чего, а?...

    В дверь позвонили. Кто-то из детишек побежал открывать.

    - Мам, тут какой-то дяденька…- послышался из прихожей голос дочери Кати, и тётя Ася, переваливающейся грузной походкой, пошлёпала в коридор, причмокивая тапочками.

    Лена услышала возгласы и обрывки фраз, переходящие на шёпот:

    - Чё приехал?...Говорил же, что устроились…

    - Да я ненадолго…документы по трудовой восстановить надо…

    - Какого приехал, ворчала тётя Ася,- Жил бы себе в своём севере. Ишь, здесь всё покидали, и думаете – легко им охранять ваше?! Айда ко мне, там всё расскажешь, - тётя Ася скинула тапочки и стала переобуваться в туфли, продолжая возмущаться, - Своё-то пришлось бросить – дома вон, как в бомбёжку с пустыми глазищами стоят. Как в войну…

    - Тёть Ась, ну чего ты разошлась! Не собираюсь я тут оставаться. Мне бы, пока документы сделаю, хоть несколько ночей перекантоваться. Может, к себе пустишь? Хотя как-то не по закону – всё-таки здесь моя квартира.

    Лена уже поняла, что это бывший хозяин квартиры. С трудом поднялась, вышла в коридор:

    Хозяин увидел Лену, перевёл взгляд на Катьку, уже давно стоящую тут же и подпирающую стену, извиняюще поджал губы:

    - Здрасьте…Я…простите…Меня Алексей зовут! Я жил тут…- Алексей быстро окинул взглядом прихожую.

    - Я знаю, - Лена вспомнила в чертах этого взрослого мужчины Лёшку Завьялова, - Мы учились с вами в одной школе, только вы на два года старше…Да вы проходите, чего у порога-то…

    Тётя Ася на мгновение замерла, переводя взгляд с Лены на Алексея и наоборот:

    - Видишь, болезная она, - вставила слово тётя Ася.

    - Вы уж простите…Я, можно, хотя бы вещи оставлю? У друзей место найду…

    - Он говорит, что документы какие-то восстановит и уедет, - снова встряла тётя Ася.

    - Нет-нет! Вы можете здесь расположиться… У нас вон – ветер по комнатам гуляет, хоть взвод солдат размещай. Только вот хозяйка я никакая…Вон, в зале или в кабинете... Тёть Ась, помогите, из шкафа постельное достаньте…А я лягу, сил нет…простите… - Лена сказала и вернулась в спальню.

    Тётя Ася в мгновение переобулась в тапочки, цыкнула – просто так, - в сторону Алексея, указала жестами – проходить, и пошла, по свойски, в кухню ставить чайник.

    Алексей остался. И уже вечером приготовил вкусный ужин – где-то мясо раздобыл. А с собой привёз он изобилий всяческих: и орехи кедровые, и мёд, и даже вяленое филе рыбы и медвежатины. И оказался мужиком что надо. Он раньше здесь в посёлке на заводе мастером работал. Руки откуда надо росли. Выяснилось, что кухонный гарнитур, что на кухне, он сам мастерил.

    Днями Алексей пропадал на встречах с одноклассниками, да по делам. А вечером квартира наполнялась ароматом воспоминаний. Лена достала свой школьный альбом и на одной из фотокарточек – с какой-то дискотеки – обнаружилась физиономия строящего рожицы Алексея.

    - А я помню, как вы тогда фотографировались, а я просто в наглую в кадр влез…

    Лена подумала – надо же, случайно, а вот оно как…

    Катька всё норовила узнать подробности о жизни на севере:

    - Дядь Лёш, ну расскажите – а там, на севере, дети тоже в школу ходят?

    - А как же?! Как везде. Только вот часто актировки – это, когда температура выше минус тридцать три, то дети по домам сидят.

    - Ой! Тридцать три! – дёрнула плечиками Катька, - у нас так и в тридцать три ходят! А чё тут не ходить – с горки сбежал, вот и школа…

    Алексей с теплом смотрел на Катьку, они вместе и рисовали, и к ним и младший Ванька присоединился. Потом они вместе кран на кухне ремонтировали.

    Неделя прошла, как птица с ветки на ветку пролетела. Лена силы в себе почувствовала, и даже глаза подводить стала. Тушь, правда, в коробочке рассохлась, но поплюёт в неё, щёточкой поелозит, она и оставляет чёрный след на ресницах.

    Алексей восстановил нужные документы по работе и уехал. Ленка в утро отъезда Алексея суетилась у плиты - пекла на дорогу пирожки.

    - Елена Юрьевна…Лена…вы…ты …ну, зачем это, - смутился Алексей, обхватив ладонями протянутые руки Ленки с пакетом пирожков.

    - Руки у вас такие горячие…

    - Это от пирожков…- Лена сказала, а у самой ком к горлу подкатил…

    Тётя Ася, уже после отъезда Алексея, вечером за чаем вздохнула глубоко:

    - Вот хороший парень, а жить-то у него, ишь, не пошла…

    - То есть, как «не пошла»? – удивилась Лена, считая, что уж у кого-кого, а у Алексея-то всё сложилось.

    - А чё, не говорил он тебе?…Один же он живёт. Его жена-то, как только они в Норильск переехали, другого себе нашла. А он так и… Да ты её помнишь…

    Тётя Ася начала вспоминать о бывшей жене Алексея, а у Лены, как на заезженной пластинке слова в голове пробуксовывают - «он один… жизнь не пошла…он один…».

    Какая-никакая, жизнь стала продолжаться. И месяц, потом другой отвоевала Лена у костлявой старухи. А вскоре и на работу вышла. Как раз год учебный заканчивался. Её снова взяли в оборот литературные герои – ох, и соскучилась она по ним. А по ребятишкам-оболтусам и того больше. С ещё большим азартом, нежели прежде, рассказывала она ученикам о Дон Кихоте, о Максиме Максимыче, о героях Гофмана и Гоголя… Только вот уже с оглядкой на день наступивший – без лозунгов, без наставлений, а так, как в жизни этой самой - такой-сякой и разэтакой.

    - В ней, в жизни этой – и не оценки главное, а прикосновение к мгновениям вечности, благодаря чему ты другим становишься, - сказала она как-то ученикам, а те аж притихли от таких выводов, - А оценки жизнь вам потом сама выставит.

    И однажды получила она письмо от Алексея, в нём он душу свою наизнанку вывернул, признаваясь, что не может забыть Лену, и к её детишкам душа его прикипела, и зовёт он её жить на север.

    Не долго Лена думала. С детьми, с тётей Асей посоветовалась, да и засобиралась к отъезду…

    И шла она как-то от школы к дому. Окликнул кто-то. Обернулась. Её догонял Серёжка Клинов из седьмого «А»:

    - Елена Юрьевна, вы, говорят, сигануть отседова хотите? А нас-то, чё, на кого бросите?...

    Елена комок, подступивший к горлу, еле сглотнула, отвернулась и быстро зашагала прочь, чтобы только ученик её слёз не увидел. А потом, как очнулась:

    - Чего ж я ему даже не ответила?

    Лена резко развернулась и пошла к стоящему посереди дороги Серёжке. А пока шла – перед ней, как в кино, прожитые годы вереницей дров осыпались. Она подошла к Серёжке, посмотрела ему в глаза и сказала:

    - «Сигануть»! «Чё»! «Отседова»!.. Клинов, думаешь – я такая-сякая?...Никуда я не уеду… На кого я вас оставлю?!…

    Рассказ представлен на международном литературном конкурсе «Белая скрижаль»

    http://prozakonkurs.ru/contest_2013/life_2013_1/6921/

     




    Просмотров: 699 | Добавил: Вета | Теги: Вета Ножкина. Такая-сякая | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
     
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика