Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 953 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1727 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (2)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1412 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1364 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1376 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1481 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1637 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 12203 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 8066 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 6422 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5743 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 5001 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3447 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5743 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3568 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3801 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2953 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1326 | 3 | 59
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1595 | 0 | 80
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1663 | 0 | 98
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1620 | 0 | 141
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2296 | 0 | 382

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (48)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (25)
  • Обращаюсь за помощью. Тема: что я написала? (12)
  • Драматическая ситуация (11)
  • Часы (9)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 119

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8607
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 435
    FAQ: 7

    Блог

    Главная » 2013 » Октябрь » 22 » Талгат Даир. Махамбет Буранный. История одного счастья
    10:47
    Талгат Даир. Махамбет Буранный. История одного счастья


    «Поезда в этих краях все так же шли с запада на восток и с востока на запад»

    Много лет прошло с тех пор, как умер старик Едигей, когда-то прозванный Буранным, а на его полустанке ничего не изменилось: мелькали поезда, мелькали люди, зимой пути заносило снегом, летом сизая пыль покрывала все равномерным матовым слоем. Верблюды также надменно возвышались над этим маленьким и неуютным миром, а космические корабли, по-прежнему, резали прозрачное небо.
    Именно здесь и произошли события, о которых я хотел бы вам поведать.

    ***

    Однажды, в холодную декабрьскую ночь в дверь путевого обходчика Махамбета Аббасова кто-то постучал... И пока он устало бредет к двери, я немного расскажу о нем.

    Прежний владыка полустанка «Боранлы-Буранный» – суровый Едигей ушел в конце 80-х годов прошлого века, пережив жену на пять лет. Его похоронили там же, где когда-то и патриарха Казангапа, на родовом кладбище «Ана-Бейт». Ни друзей, ни родственников Едигея найти не смогли, и общее руководство над церемонией погребения по грустной традиции взял на себя унаследовавший вакансию – Махамбет Аббасов. В последний путь Буранного Едигея провожало три человека: тракторист, мулла и новый обходчик.


    Когда-то Махамбет жил в шумном городе, имел теплый дом, хорошую работу и дружную семью, но несчастья, внезапно обрушившиеся гигантской волной, вынесли его на едва обитаемый полустанок. Сначала рак забрал любимую супругу; затем, единственный и обожаемый сын – офицер и красавец Аблай, пал смертью храбрых в Афганистане, а невестка с новорожденной внучкой исчезла, так и не встретив цинковую посылку.

    Испытания надломили Махамбета. Оставаясь собранным и подтянутым, он лишь навсегда отрекся от идеи о существовании «божественной справедливости». Не в силах дальше находится рядом с тем, что было дорого его любимым, он продал квартиру, машину и все, что осталось от их семейного корабля, и навсегда покинул слякотный город.


    Долго ли кротко ли длились его странствия, но однажды, ясным апрельским днем Махамбет оказался на степном полустанке со странным названием «Боранлы-Буранный», где и познакомился с путевым обходчиком Едигеем. Неведомая сила заставила его остановиться и прислушаться. Весенняя степь напоминала открытое море высоким небом и полынным ароматом бесконечности. И он остался, стремясь объять и впитать все это, избавится от шума тысяч тамбуров, репродукторов, чужого смеха и плача, пьяной привокзальной возни и невыносимых воспоминаний. Что сблизило два этих гранитных камня – Махамбета и Едигея, до конца не ясно, наверное, молчание? Они были неуловимо похожи. Представьте себе степного Чарльза Бронсона – та же сетка морщин, стягивающая глаз у края, клочковатые седые усы и упрямая скуластая непроницаемость.


    После похорон Махамбет принял в управление все нехитрое едигеево хозяйство, и погрузился в крохотный мир, наполненный тяжелой работой, стуком колес, запахом пропитанных шпал и полыни. Десять лет незаметно растаяли в степной пыли. Суетная жизнь пролетала мимо, мигая желтыми окнами, оставляя за собой пустые бутылки, окурки и прочие отходы поездной жизнедеятельности. Дальний мир потерял для Махамбета всякий смысл, он жил – «здесь и сейчас». Тоскливая ненависть к прошлому и страх перед будущим прочертили в его голове границу, за пределы которой он не выбирался уже много лет. Махамбет добровольно заточил себя в сегодняшнем дне, а завтра, также как и вчера, для него не существовало. Рутина и чтение книг, поселковой библиотеки – вот, все чем он жил в последнюю декаду. Каждую зиму обходчик Аббасов совершал малые и большие трудовые подвиги, о которых никто не знал – очевидцев попросту не было, сам же Махамбет избегал публичности. Он рисковал жизнью и здоровьем совершенно бескорыстно, исступлённо, пытаясь убить, всякую абстрактную цель своего существования.


    Постепенно воспоминания поблекли, утратили резкость, превратившись в смутные призраки, только мысль о внучке, которую он все же успел подержать на руках, давала о себе знать нервической жилкой на веке. Жива ли? Счастлива ли? Ощущение крохотного тельца, сопение и запах новорожденной царапали отшлифованную до зеркального блеска, опустевшую душу Махамбета. Конечно, он не раз возвращался к мысли о Боге, как о некой инстанции, рассматривающей жалобы клиентов, однако она все же была вытеснена за пограничные столбы оскопленного сознания. Правда, в минуты спокойствия, глядя в степное небо, он все же просил помочь девочке, обращаясь то ли к бесконечно спокойному небу, то ли проплывающему облаку.

    Как-то в сентябре, после внезапной и сильной простуды, Махамбету, впервые за много лет приснился сон: родная школа с огромными каменными шарами у входа; обшарпанная, двустворчатая дверь и улыбающийся сынишка в школьной форме; он что-то говорил, но слов было не разобрать, по движению губ и жестам угадывалось: «Все будет хорошо, пап! ».

    Да, это было в сентябре, а сейчас был конец декабря.

    Итак, в дверь постучали. Провозившись с минуту с заевшим засовом, Махамбет услышал звук удаляющейся машины.
    На пороге стояла закутанная в оренбургский платок девочка лет десяти. Выражение черных глаз казалось смутно знакомым. После секундного замешательства, Махамбет все-таки спросил: «Тебе чего, доченька? ».
    – Путевой обходчик Аббасов здесь живет? 
    – Да, это я. А что случилось? – Махамбет, вдруг заволновался, вглядываясь в удаляющийся черный джип.
    – А меня зовут Кунке, - она встрепенулась как-бы вспоминая заученную фразу, - Кунке Аблаевна Ахметова.

    Что-то странное в этот момент приключилось с Махамбетом, быстро-быстро задергалась жилка над глазом, возникло ощущение затяжного падения. Он попятился в темноту сеней, как бы впуская девочку внутрь. Она вошла. Мерцающая лампочка выхватила маленькое настороженное лицо. Родные черты, погребенные завалами памяти, как фотография в ванночке проявителя, начали постепенно приобретать нестерпимо болезненную четкость – на него смотрел сын, таким, каким он ему снился. Таким же он был и на той самой, единственной семейной фотографии (на фоне центральной клумбы в парке Горького) , которую боранлинский затворник так и не смог потерять. Взметнувшийся пол погасил сознание, и египетская темень разлилась в его глазах.

    Очнулся Махамбет от невесомых прикосновений к его лицу, чей-то размытый силуэт заслонял свет. Сознание вернулась вместе с резкостью изображения: запыхавшаяся девочка колотила его по щекам, испуганно заглядывая в глаза. Он сел, потряс головой, как бы отгоняя наваждение, но тут же липкий страх сковал сердце: сон или явь? Но нет, все было на месте: и внучка, и качающаяся лампочка, и боль в ушибленном затылке. И вот они сидят на кухне, взявшись за руки, он и внучка с чудесным именем Кунке.

    История Кунке мало, чем отличается от тысяч историй брошенных детей. Мать с новорожденной, так и не опомнившись после похоронки, очутилась в Москве. Приютившие их «друзья» оказались наркоторговцами, и молодая женщина, оставив дочку на попечение сомнительных нянь в районе станции «Строгино», стремительно утратила человеческое достоинство, столкнувшись с производными эфедры хвощевой. Затем ее следы теряются. Органы опеки поместили полугодовалую Кунке в дом малютки, по достижении нужного возраста ее перевели в детский дом № 251, что на «Водном стадионе», где она пребывала вплоть до пятилетнего возраста. Здесь она начала говорить, читать и, самое главное, мечтать о том, что откроются двери, и ее наконец-то заберут богатые и любящие родители, пусть даже не родные. Благодаря счастливейшему стечению обстоятельств, метрика девочки не была утеряна и благополучно ожидала своего часа в железном ящике, вместе с сотнями таких же истасканных документов.

    Тем временем, наш «поезд в огне» прибыл на станцию Беловежская. Именно в этот исторический для всей страны момент и для Кунке наступил свой «час икс». Новая директриса детского дома некая Полежнева Екатерина Ивановна, приказала отсортировать личные дела деток с сомнительным гражданством, или как она говорила «фестивальных» или попросту «не русских». Далее, бюрократический сквозняк разнес списки «черноглазых» сирот по посольствам и постоянным представительствам. Сказочные совпадения, приведшие Кунке на полустанок, сделали так, что заместитель казахстанского консула, лениво перебиравший мятые листки, оказывается дальним родственником беспутной матери и, наткнувшись на знакомую фамилию, созванивается для уточнения с ее сестрой, и наша героиня под грустные взгляды друзей-сирот покидает детский дом и возвращается в Алма-Ату пятым ребенком в семью тети. На этом все могло бы и закончится, однако, Проведению было интересно испытать девочку еще раз. Приемный отец Кунке – видный алматинский предприниматель, увитый золотом и дружескими связями ранним солнечным утром был убит взрывом вместе с супругой и своим заместителем.


    Ветер судьбы, на время было утихший, снова подхватил Кунке и завертел в дикой пляске меж-родственных войн, пронеся по чужим коридорам и прихожим. Снова забрезжила перспектива детского дома. Но на счастье, очередная тетя, решив, не теряя лица, изящно избавится от свалившейся обузы, нашла координаты дедушки Махамбета. Разговор с «уже взрослой» Кунке, дался тете легко, а дальше: 20 тысяч тенге на дорогу, метрика в руки и нанятый черный джип, уже мелькнувший в начале нашего повествования.

    Несколько дней Кунке рассказывала Махамбету историю своей коротенькой жизни, он лишь слушал, слушал внимательно, судороги собственного бессилия пробегали по его лицу, но он все же улыбался, улыбался искренне, всей душой: моя кровиночка, моя внученька сидит и тараторит совсем, как Аблай в ее возрасте, здесь и сейчас. Вот оно счастье! Здесь и сейчас! 

    Так наступило тридцать первое декабря. Вернувшись с работы пораньше, Махамбет помог Кунке нарядить переделанную из метлы «елку». В печке весело трещал саксаул, вкусно пахло варенным мясом. Последнее, что оставалось сделать в уходящем году, это проводить товарный поезд, который должен был пройти полустанок в половине десятого.

    Глянув на прикорнувшую внучку, уверенный в своем счастье дед, оделся и вышел, прихватив фонарь. Товарняк прошел по расписанию, а Махамбет еще долго вглядывался в мерцающие огоньки поезда. Впервые за десять лет вид стремительно удалявшегося состава вызвал вопрос: «Куда он едет?». С появлением в его жизни Кунке, завтра стало реальным, жизнь обрела смысл и цель. Родной полустанок вдруг стал маленьким и неуютным, а забытый мир забрезжил перспективами, вопросами и приятными хлопотами. Будущее тихонько смеялось, прячась за поворотами пути.


    Вместо эпилога


    Итак, проводив товарный поезд, выкурив пару сигарет, Махамбет по заведенному еще Едигеем правилу пошел вдоль полотна, вглядываясь в трещины на шпалах. В сотне метров от полустанка он вдруг наткнулся на непонятный, волочащийся след, уходящий в сторону балки. Посветив фонариком, обходчик увидел красные пятна, напоминавшие кровь. «Волк. Наверное, угодил под поезд? », подумал Махамбет и пошел по следу, в надежде найти тушу  (в райцентре за волчью шкуру платили какие-то деньги). След привел в овраг, спрятавшийся сразу за насыпью. Кромешную темноту вспорол луч фонарика, высветив темный предмет, издали напоминавший мешок. Подойдя поближе, Махамбет вскрикнул, мешок оказался человеком. Утробный стон говорил о том, что человек еще жив. Попытка перевернуть его на спину не увенчалась успехом – мешал огромный альпинистский рюкзак за плечами раненного. Посветив фонарем, Махамбет отпрянул – в короткостриженом черепе бедняги зияла огромная дыра, сквозь которую просматривалось желе мозга. В поисках чего-нибудь, чем можно было обмотать разбитую голову, Махамбет расстегнул рюкзак и замер. Вместо вещей, курицы в газете или котлет в пластиковом контейнере, луч старого фонаря осветил хорошо знакомые по фильмам, тугие, зеленоватые пачки американских долларов... 

    Мысль может быть быстрее скорости света, именно с такой сверх-космической скоростью, в голове Махамбета сложился план. Через пятнадцать минут «золотой» страдалец сам собой затих. Его одежду, документы и другие опознавательные предметы Махамбет позже сжег в буржуйке, труп он оттащил дальше в овраг, камнями заваливать не стал – волки и корсаки в этих местах водились в изобилии, и до весны Богиня Умай поглотит все без остатка. Вернувшись домой, еще до наступления Нового года, Махамбет пересчитал пачки стодолларовых купюр, их оказалось почти двести штук.
    Кунке уютно, свернувшись калачиком, посапывала на старом сундуке. Она улыбалась во сне.

    Спустя полгода, а именно первого сентября, пожилой, усатый мужчина азиатской наружности, поцеловав в лоб девочку лет десяти – одиннадцати, помог ей подняться в желтый автобус с надписью «School Bus. Green county». Достав сигарету, он похлопал себя по карманам и обернулся в поисках курящего, но лишь наткнулся на укоризненные взгляды женщин в цветастых толстовках.

    Иллюстрация: картина Игоря Кортикова

     




    Просмотров: 1003 | Добавил: Talgat | Теги: Талгат Даир. Махамбет Буранный. Ист | Рейтинг: 5.0/2
    Всего комментариев: 9
     
    1  
    И все же - почему Казахфильм до сих пор не снимает по этому рассказу кино?!

    2  
    Талгат, но куда Мохамбет дел деньги, вырученные от продажи имущества. Это ведь целое состояние. Отчего не пытался найти внучку. Забрать первенца на воспитание у невестки, потерявшей мужа - обычная практика в мусульманских семьях. Мои дед и бабушка хотели сделать это - мама не отдала. она русская. И потом, эти криминальные деньги. Где гарантии, что они не приведут за собой бандитов? Вы извините мою въедливость. Рассказ хорош, был бы плох, и вопросов не возникло бы

    3  
    Отлично написано, но концовка неправильная - голливуд какой-то.

    4  
    Я очень люблю неправильные концовки, это как соленое мороженное - на любителя))

    7  
    В данном случае слишком сладко. Рассчитываешь на раскрытие характеров (так удачно вырисовывающихся ранее) и т.п., а тут бац и сериальный хэппи энд. Жалко.

    8  
    и мне жалко(( спасибо, буду учитывать в следующий раз

    5  
    Насчет денег, не знаю, мог пропить, например или раздать, Махамбет - живой, полный противоречий человек

    6  
    Лиля, сам удивляюсь))) это было бы здрово, Режиссер "шала" Ермек Турсунов, думаю...)- наш он человек, но это все мечты

    9  
    Талгат, я твои рассказы всегда с интересом читаю. У тебя начало такое бурное, а конец своеобразен, как в "угрюм-реке".  Здесь конечно, дело вкуса. smile

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика