Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 732 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1494 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (3)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1234 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1198 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1214 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1302 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1422 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 11121 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 7755 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 5871 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5398 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4596 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3251 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5398 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3307 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3607 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2743 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1107 | 3 | 55
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1422 | 0 | 79
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1502 | 0 | 96
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1475 | 0 | 140
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2139 | 0 | 379

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (51)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (27)
  • Даун (25)
  • Липовый дождь (22)
  • Я у Ваших ног (21)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 118

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8713
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 690
    FAQ: 7

    Блог

    Главная » 2013 » Ноябрь » 8 » Николай Веревочкин. Викинг в стране рогатой матери-оленихи. Глава 33
    09:19
    Николай Веревочкин. Викинг в стране рогатой матери-оленихи. Глава 33


    33. ПОИСКИ ДУНГАНСКОЙ ЛАПШИ И ШАМБАЛЫ

    В воздухе было растворено печальное освобождение, горьковатая пустота конца курортного сезона. Праздный, беззаботный люд схлынул и в курортном городке царил грустный покой.

    Кафе, в котором мы поздним вечером ели дунганскую лапшу и вкус которой всю ночь снился Хансу, отчего-то было закрыто. Соблазненные вывеской, перешли улицу-дорогу, но и «магазин-столовая» не работала. Прошли мимо навесов субботнего базара, также закрытого по случаю буднего дня, к заправке. Но и кафе у заправки было закрыто. В отдалении заметили пиццерию. «Нет, нет!» - в ужасе замахал руками Ханс. Напрасные волнения. Пиццерия была тоже закрыта.

    Настроение конца сезона накрыло курортный городок сонной, ленивой скукой.

    По грунтовой дороге мы спустились к прибрежной полосе санаториев, пансионатов и домов отдыха, ворота которых тоже были закрыты изнутри на засовы и висячие замки.

    По протоптанной тропинке между двумя бетонными заборами спустились к озеру.

    В тени деревянных зонтиков дремали две беспородных собачки. Они считали пустой пляж своей территорией и с изумлением уставились на нас. Когда же я попытался подойти поближе и сфотографировать пляжных собачек, они, все также изумленно оглядываясь, отошли и вновь легли в тени дальнего зонтика. Они не считали нас за собак и поэтому сориться с нами не стали.

    Конечно, следовало бы описать этот полудикий пляж, берег, состоящий из сигаретных фильтров и пивных пробок, слегка притрушенных серым от сигаретного пепла песком.

    Но на такие пустяки как-то сразу не обращаешь внимания.

    Нет, не зря местные зовут Иссык-Куль морем.

    За голубой сферой земного шара, как бы заполненной сгущенным воздухом, синели горы. Без перехода, без линии, разделяющей землю, воду и небо. Просто голубое постепенно, плавно перетекало в синее и снова в голубое. И в этой синеве едва-едва процарапана цепь гор. Казалось, прозрачные воды Иссык-Куля растеклись по небу.

    Андрей Михайлов был прав, советуя приехать сюда в мертвый сезон, когда на пляжах не будет отдыхающих с облезлой кожей, напоминающей бересту на березах. Не будет фотографов с верблюдами и дедов морозов в красных шубах и шлепанцах.

    Вода была прохладной. Но это была особая прохлада. Полное ощущение сгущенного воздуха. Чистота озера, с берегов которого только что схлынули орды отдыхающих, была невероятна, необъяснима.

    Ханс вошел в воду и, скрестив на груди руки, подставив лицо солнцу, медитировал. Глаза его были закрыты, но, судя по выражению благодати, был широко раскрыт третий глаз. Солнечные круги опускались по его золотому, полноватому телу и растекались по песку и камням на дне. Возможно, до самого противоположного берега, сливающегося с синевой гор. Счастливы люди, у которых есть третий глаз. Глаз души. Впрочем, он есть у всех, у кого есть душа.

    Стараясь не встревожить плеском медитирующего Ханса, я оставил его наедине с прозрачными водами Иссык-Куля.

    Под деревянным зонтиком сидел полковник. Голова его была похожа на слегка облетевший, коротко подстриженный одуванчик. У ног стоял небольшой чемоданчик, а чуть поодаль две пляжные собачки. Собачки весело смотрели на полковника и синхронно помахивали хвостами. Как и Ханс, полковник подставлял лицо азиатского божества сентябрьскому солнцу. Он тоже созерцал мир третьим глазом. Стараясь не скрипеть песком, я попытался пройти мимо.

    – Немец? – спросил полковник, не открывая глаз и кивая в сторону Ханса.

    – Датчанин.

    – Где были?

    – В Караколе.

    Как говорил дед Момун, из семи встречных людей один может оказаться пророком. Кажется, это был именно тот случай. Хотя пророком мог быть и сухопарый таксист, похожий на английского лорда и старый рыбак, с наслаждением поедающий мороженое. Я рассказал ясновидящему в чине полковника об ущелье Семи Быков и с сожалением узнал от него, что в момент, когда, фотографируя красные скалы, поднимались на противоположный склон, мы были в нескольких шагах от каньона. Стоило нам подняться чуть вверх, и он нам открылся бы.

    – Только что прибыл, - сказал полковник, вставая, - пришел представиться морю. Каждый год приезжаю в это время. Вода теплая, а народа нет. Хорошо.

    Для военного он был мал ростом.

    А когда снял китель, под ним обнаружилось спортивное тело подростка. Приятно видеть человека его возраста без живота.

    Повесив китель и аккуратно сложив брюки, полковник раскрыл чемодан и угостил пляжных собак бутербродом, разломив его надвое.

    – Помнят, - сказал он с суровой доброжелательностью, - год прошел, а помнят, - и приструнил песика, покусившегося на чужую долю бутерброда. – Отставить, Олигарх. Кушай, Пенелопа, кушай. Как наступает сентябрь, так меня сюда и тянет. Что-то есть в этом месте.

    – Шамбала, - выпалил я.

    Сложное, космическое чувство распирало меня восторгом. Я смотрел на прозрачные воды, на белый круг снежных вершин, повисший в небе нимбом. Конечно, Бозтери, дикий пляж, усеянный окурками, трудно было назвать Шамбалой. Но сам воздух, умиротворение и покой не оставляли сомнений – она здесь. И этот маленький седой полковник был человеком Шамбалы.

    – Шамбала? – переспросил он, посмотрев на меня глазами из далекой древности. – И где же она?

    Я показал пальцем через голову медитирующего Ханса на середину озера:

    – Здесь. На дне Иссык-Куля. Здесь была Шамбала, пока воды не затопили ее.

    – Здесь?

    – Именно здесь, - яростно ткнул я пальцем в прозрачные воды. – Там она и была. А потом что-то случилось. С природой или людьми. И она ушла под воду. Спряталась. Ее так и так бы уничтожили.

    – Кижи? – спросил полковник и уточнил. – Легенда о Кижах?

    – Похоже, - старался не замечать я иронии в его голосе, - по смыслу похоже. Вот вы приезжаете сюда каждый год после окончания курортного сезона. Что-то вас сюда тянет. Озеро притягивает к себе. Особая аура, особый дух. Что-то притянуло сюда датчанина Ханса. Что? Озеро притягивает к себе хороших людей.

    – Да, - согласился полковник, - я приезжаю сюда уже скоро пятьдесят лет.

    – И что тут такого, чтобы приезжать сюда пятьдесят лет?

    – Климат, - отвечал полковник. – Озеро притягивает не только хороших людей.

    Полковник отрицал очевидные вещи и это вызывало у меня подозрение. Его поведение напоминало мне притворство птицы, уводящей хищника от гнезда.

    – Скажите, о чем вы думаете, когда смотрите на озеро? – спросил я его в лоб.

    – О разном, - отвечал полковник, - а чаще всего ни о чем. Просто смотрю. Местные называют его морем. Человеку свойственно смотреть на огонь и большие водные массы. В этом заключен лечебный эффект.

    – Объясните, отчего это – столько рек, речек, ручьев впадают в него, ни одного ручейка не вытекает, а уровень не меняется?

    – Это просто, - отвечал полковник, - подземное русло. Где-то значит вытекает. Протекает родничками. Сообщающиеся сосуды. Чудес не бывает. А было время, когда уровень падал. На метр, кажется. Это очень много. Хотели спасать, меры принимать, реки вспять поворачивать. Потом все восстановилось само собой. Тектоника.  

    Древние и хитрые глаза были у полковника.

    Внезапно Иссык-Куль изменился. Посинел. Это был удивительно чистый, бездонный, насыщенный цвет. Без малейшего ветра свежесть далеких снежников южного берега докатилась до берега северного. Странное это было чувство. Ветра не было. Была лишь свежесть. Волна свежести.

    Ханс собирал цветные камушки на отмели и время от времени смотрел в нашу сторону, пытаясь понять, о чем так яростно ругаются два незнакомых друг с другом человека у этой синей чаши, до краев наполненной прозрачным покоем.

    – Николай? – окликнул он меня. – Идти вокзал? Покупить билет и вернуться?

    Вернувшись на конечную остановку, мы надеялись увидеть кафе открытым. Но, увы, мертвый сезон вступил в свои права. Курортное местечко впадало в анабиоз. На остановке стояла девушка такой естественной, такой сочетающейся с горным озером красоты, что лично у меня перехватило дыхание. Самое поразительное в ее красоте было то, что девушка о ней, казалось, не подозревала.

    Мы ждали маршрутку. Но внезапно появилась машина сопровождения с включенной мигалкой, а следом, наполнив улицу-дорогу суровым рокотом, покатила колонна бронетранспортеров и военных грузовиков с зенитными установками в кузовах. Техника и одежда суровых воинов были в пыли.

    – Война? – спросил я девушку.

    Она улыбнулась, правильно расценив мой вопрос, как повод заговорить с ней.

    – Возможно фото? – спросил Ханс, имея в виду не девушку, а воинскую колонну.

    – Почему нет? – отвечал я.

    – Нет, - сказал Ханс с пониманием и спрятал фотоаппарат за спину.

    Европеец. Он даже у козы в Караколе спрашивал: фото возможно? Он не спрашивал разрешение на съемку только у каменного Ленина.

    Мне все-таки хотелось услышать голос девушки, и я вспомнил о цели нашего путешествия – золотом руне, маленьком коврике из овечьей шерсти.

    Подошла маршрутка. Мы сели. Женщина зрелых форм, услышав нашу беседу, сказала:

    – Я знаю мастерицу, которая делает очень хорошие коврики. Ее ширдак возили даже на выставку в Бишкек.

    Я тут же забыл о девушке и спросил, как нам найти эту мастерицу.

    – А что ее искать? Вот она, - указала собеседница на сидящую рядом с видом отличницы подругу.

    – Метр на метр? – спросил я ее.

    Она с достоинством кивнула.

    – Цвета орнамента должны быть синими, красными, черными и белыми.

    Женщина еще раз кивнула и сказала удивительно приятным голосом:

    – Только у меня не квадратные, а круглые. Осталось как раз два коврика.

    Я записал номер телефона и две подруги сошли на следующей остановке, которая называлась Золотые пески.




    Просмотров: 638 | Добавил: nikolaj | Теги: Николай Веревочкин. Викинг в стране | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
     
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика