Поиск

Новые статьи в Архиве КБ

[29.03.2016][Повести и романы]
Улыбка Джоконды Просмотров: 771 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Стихи]
Яна Абдеева. Рожденная летать Просмотров: 1542 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (3)
[01.02.2015][Книжные рецензии]
Елена Невердовская. Греки — Скифы — Готы. Сезон первый Просмотров: 1261 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ. Продолжение Просмотров: 1225 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Тамара Шайкевич-Ильина. МОЯ ЖИЗНЬ В СТРАНЕ СОВЕТОВ Просмотров: 1236 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)
[01.02.2015][Мемуары]
Ольга Мельникова, Леон Матус. ТЯРПИ, ЗОСЯ, ЯК ПРИШЛОСЯ! Продолжение Просмотров: 1325 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (6)
[01.02.2015][Интервью]
В «Контакте»: Яна Абдеева Просмотров: 1455 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (0)

Самые читаемые в Архиве КБ

[17.10.2012][Стихи]
Тамара Мадзигон (1940-1982). Стихи Просмотров: 11215 | Рейтинг: 5.0/2 | Комментарии (1)
[15.06.2012][Православная книга]
Марина Мыльникова. Белая ворона. Наталья Сухинина Просмотров: 7812 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[25.01.2014][Статьи]
Яна Абдеева. «Я жизнь должна стихом измерить...». О творчестве Фаризы Онгарсыновой Просмотров: 5941 | Рейтинг: 0.0/0 | Комментарии (1)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5457 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[17.10.2012][Мемуары]
Вспоминая Тамару Мадзигон Просмотров: 4661 | Рейтинг: 5.0/1 | Комментарии (1)

Самые рейтинговые в Архиве КБ

[25.05.2012][Статьи]
Геннадий Банников. Смысл звука Просмотров: 3281 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (19)
[31.05.2012][Шаржи С. Алексеева]
Сергей Алексеев. Шаржи на писателей Просмотров: 5457 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (8)
[18.10.2013][Стихи]
Станислав Осадчий. Путь (стихи из романа "Шкипер") Просмотров: 3349 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (0)
[22.06.2012][Рассказы]
Борис Стадничук. Лимб. (Петруха и Пастернак) Просмотров: 3623 | Рейтинг: 5.0/4 | Комментарии (5)
[19.07.2012][Стихи]
Евгений Демидович. А свет ещё горит Просмотров: 2783 | Рейтинг: 5.0/3 | Комментарии (1)

Новые файлы в Архиве КБ

[21.07.2015][2014]
№ 4, 2014 1153 | 3 | 55
[19.01.2015][2014]
№ 3, 2014 1451 | 0 | 79
[09.10.2014][2014]
№2, 2014 1525 | 0 | 96
[30.09.2014][2014]
№1, 2014 1499 | 0 | 140
[25.01.2014][2013]
№6, 2013 2165 | 0 | 379

Самые популярные темы форума

  • Монстры в творчестве Пушкина (стихотворение "Пророк") (51)
  • ВСЕМ ПОСЕТИТЕЛЯМ/ФОРУМЧАНАМ. (27)
  • Даун (25)
  • Липовый дождь (22)
  • Я у Ваших ног (21)
  • Опросы

    Какие книги Вы предпочитаете?
    Всего ответов: 118

    В галерее

    Всего материалов

    Публикаций: 659
    Блогов: 535
    Файлов: 77
    Комментариев: 8713
    Новостей: 1074
    В галерее: 193
    Объявлений: 5
    Форумы: 690
    FAQ: 7

    Блог

    Главная » 2013 » Октябрь » 29 » Евгений Русских. Оборотень
    10:47
    Евгений Русских. Оборотень


     

    1

     

    Волк объявился в округе под рождество. Лесник Егор Думнов встретился с ним на старой просеке неподалеку от дач. Волк был на редкость большой и тощий. С минуту они смотрели в глаза друг другу. И нельзя было понять: боль или страх горели в серых, будто стеклянных, глазах зверя. Егор был без ружья. Разошлись мирно.

    В тот же день в зимовье лесника зашел Иван Родионов, поселившийся осенью на одной из пустующих дач. Иван выглядел плохо. Исхудал, в глазах – неизбывная тоска. Джек, пес лесника, не узнал его. Чуть не захлебнулся собственной яростью, лая на гостя.   

    Иван пробыл у лесника недолго. Даже ледяная короста на небритых щеках, усах и бороде не растаяла. Не проходя в избу, в сенях, предупредил, что в окрестностях садоводства рыскает волк.                   

    - А сам-то как без ружьишка? – поинтересовался Егор, которого тронула забота этого нелюдимого парня, отмахавшего пять верст по морозу.

    - Нельзя мне, Егор, ружье-то дома держать, - вздохнул Иван. – Бывает, такая тоска заберет, даже разум мутится. А я книгу пишу. Мне ее обязательно дописать надо.

    - Ну, ну, - понимающе покачал лохматой головой Егор, сам знавший каково быть одному – с тех пор, как похоронил свою жену Анну.

    - А о чем пишешь-то?

    - О, отец, это длинная история. Как от природы неплохой, яркий, но очень гордый человек решил, что ему дозволено все. Ладно, Егор, пойду,  -   взялся Иван за дверную скобу. – Темнеет уже.

    - Гордый, говоришь? – хотелось поговорить Егору. – Ее, гордыню-то, в узде держать надо. Не то вырвется зверем, и хана человеку...

    И по тому, как  резко обернулся к нему Иван, вспыхнув глазами, понял, что сказал хорошо.    

    - Погоди бежать-то, - потянулся Егор к своим валенкам, чтобы проводить гостя.

    Но Иван дернул ручку двери, и выбежал из избы, как угорелый.                                                                               

     

    2

             

    Волк бежал через заснеженный луг к реке. Ночь была морозная, лунная. Шерсть волка играла заиндевелыми искрами. Кругом снега, везде мертвая тишина да мохнатые кустики, по которым проходил зимник.

    Одолев замерзшую реку, волк поднялся по спуску и вышел на шоссе. Дорога поблескивала свежим двойным следом, оставленным машиной. Несколько мгновений волк стоял неподвижно, озираясь и принюхиваясь, потом поднял морду, окутанную паром, к луне и взвыл. Волчий вой, в котором клокотал темный страх, высоко повис, и стал растекаться окрест...

    - Папа, волк! – испуганно прижался к мужику мальчик, а маленькая девочка, которую тот нес на руках, при слове «волк» стала тихонько плакать.

    - Ничего, - пробормотал мужик в поседевшей от инея собачьей шапке. – Скоро придем... Печурку затопим, елку поставим... Вон их сколько – руби, не хочу... Оп-па, - опустил он девочку на снег, засыпавший старую просеку. И мальчик тотчас обнял, прижал сестренку к себе.

    Дети устали, озябли. И не понимали, зачем ставить елку ночью. В холодном домике. Ведь наряженная елка, красивая, большая, уже стояла у них дома. Им было страшно.

    Между тем мужик достал из кармана полушубка бутылку, зубами вытащил пробку и сделал из горлышка несколько громких глотков.

    В нос волка, нагнавшего приезжих, ударил запах водки. Такой же ненавистный, как запах псины, исходивший от двуногого. Светящиеся глаза волка сузились. Двуногий в собачьей шапке пугал его и будил в нем слепую ярость.

    И когда приезжие снова двинулись по просеке, волк с подтянувшимся голодным брюхом побрел за ними, держась леса.

    Вскоре мужик с детьми остановился у крайней дачи, щитового домика, возле цистерны, лежащей в снегу. Тихо матерясь, с трудом открыл висячий замок. И все трое вошли в темное, выстуженное помещение.

    Волк вытянул шею – ждал, принюхиваясь. Тишину мертвого садоводства нарушал лишь мороз, бухая выстрелами в деревянных постройках.

    Вдруг дверь дома со скрипом открылась, и на улицу вывалился мужик в расстегнутом тулупе...

    - Папа, папа! –  закричали, заплакали в домике дети.

    - Я скоро, – пробормотал двуногий, поворачивая ключом в замке. – Только елку где срублю, - и  побежал к просеке, петляя и озираясь, как зверь, гонимый сворой собак.         

    Высунув сухой, горячий язык, за ним потрусил волк.

    - Курва... – доносилась до волка ругань убегавшего. – У-у-у... – вдруг взвыл двуногий и замер, жутко оглянулся на дачи, отравляя воздух своим хриплым дыханием.

    С высоты смотрела бездонная и страшная черная пустыня с замерзшей луной. Хмурые ели и сосны отбрасывали на снег темные неподвижные тени.  Будто ждали – как поступит человек. Взвыв, двуногий побежал к шоссе. Но вдруг споткнулся и рухнул в снег.

    Волк остановился.

    Двуногий перевернулся на спину и жадными глотками допил водку. Пустая бутылка,  посвистывая, полетела в кусты. Волк отпрянул.

    - О, е... – выругался двуногий. – Чего это я?

    Вскочил, бросился к кустам.

    - От курва, – пьяно бормотал он, ползая по снегу. – Все ей мало... Детушки мои ей помешали... У-у-у, ведьма проклятая... Ага, вот ты где...

    Он сунул пустую бутылку в карман и побрел к трассе, продолжая изрыгать проклятия.

    Машина стояла на обочине. Двуногий открыл дверцу машины, но вдруг на грудь ему прыгнул огромный волк.

    3

             

    Егора, спавшего на остывшей печи, разбудил лай Джека. С вздыбленным загривком собака бросалась на дверь. И в следующее мгновение, будто кто пилой по спине провел: прямо под окнами взвыл волк!

     - Мать твою так, -  выдохнул Егор, придя в себя – Пугать, значит... Ну, дак теперь отвоешься...

     И еще раз матюгнул зверя, но покрепче. И это как будто придало ему злости и храбрости. Ощупью привычно спустился с печи. Впотьмах сел на скамейку, сунул ноги в валенки. Правая нога со старой военной раной, как назло, одеревенела...

    - Да уймись ты! – прикрикнул на Джека. – Чего панику сеешь!

    Надев полушубок, Егор снял со стены двустволку, нашарил в ящике стола коробку с патронами. У оконца, разрисованного морозцем, переломил ружье и поместил в стволы два окислившихся латунных патрона с картечью. Толкнул дверь, ведущую в сени и... оцепенел: волк тяжело царапал когтями наружную дверь.

    Толком, не сообразив, что происходит, Егор  со страху выстрелил в дверь...

    От выстрела он оглох и ослеп – будто сени снесло к черту. В кислом пороховом дыму нащупал запор, откинул его, открыл дверь и чуть не задохнулся от свежего воздуха с крепким морозом, ударившего в лицо. То, что он увидел, походило на чудо. Волк стоял у штакетника, и, как давеча на просеке, смотрел на него. Выстрел опять оглушил Егора.          

    Опустив стволы, он с пронзительной радостью увидел: готов! Волк лежал на снегу. Большой лежал. Будет что, показать Ивану.         

    - Ну, что ты, дурень, в ногах путаешься, - пожурил он странно притихшего Джека и, прихрамывая, пошел к добыче, поскрипывая по снегу валенками.

    Но чем ближе он подходил к волку, тем больше росла в нем уверенность, что он продолжает спать на печи и видит сон - у штакетника лежал не волк, а... голый бородатый человек. А неподалеку от него валялась лохматая шапка.

    Егор перекрестился, тоскливо посмотрел на луну.

    - Егор... – вдруг кто-то тихо позвал его.

    - Ваня, ты? – рывком достиг лежавшего Егор. - Как же это? Я в волка стрелял... Щас, Ваня, я щас...

    - Егор... – прохрипел Иван, зажимая кровоточащую рану на груди. – Не суетись...  Послушай... На даче, где цистерна, дети... Дети, Егор... К ним беги... Не то замерзнут...

    Иван закрыл глаза, на его губах пенились кровавые пузыри...

    - Какие дети, Ваня? – всхлипнул лесник, пытаясь приподнять раненого. – Ты это, сынок, за шею меня... Я санитаром на фронте был... Все сделаю...

    - Не надо,- и рука Ивана бессильно упала на снег. - Выпрями мне ноги.

    - Уже, сынок, выпрямил...

    - Прости меня, отец, - открыл глаза Иван. - И не казни себя. Я сам этого хотел. Там на столе рукопись... Возьми ее. Прочтут - оправдают. А того... У машины... Я убил. Дети! – вдруг рванулся Иван. – Лыжи мне дай! Лыжи! – и замер, обмяк, глядя в звездное небо широко раскрытыми глазами.

     

    4

             

    Следователь районной прокуратуры Лир зашел в тупик. Думнов клялся, что стрелял в волка, а не в человека. Психиатрическая экспертиза показала его полную вменяемость, но психиатры не исключали временного умопомрачения на момент убийства Родионова. Думнов был непьющим. Это знали все – от районного начальства до браконьеров. Среди браконьеров у него могли быть враги – лесник он был неподкупный. Но зачем  ему стрелять в Родионова? О нем сам Егор не мог говорить без слез. Уверял, что, будучи волком, Иван сам подставил грудь под выстрел. Чтобы стать человеком. Словом, чертовщина какая-то, полный бред!

    Между тем Родионов с простреленной грудью был найден у лесника, прикрытый полушубком. И убит он был из ружья Думнова. Хорошо, рассуждал Лир, Родионов ночью приходил к леснику, чтобы сообщить ему о детях. Но почему он сам-то не попытался сбить замок на даче, где замерзали дети, а побежал к леснику, по снегу без лыж! Когда Думнов нашел детей, мальчишка лежал синий, обняв сестренку, которую накрыл своей одеждой...

    - М-да...

    Лир прикурил новую сигарету. По словам Думнова, в тот день Родионов приходил к нему дважды. Однако ночных следов Родионова криминалисты не обнаружили, кроме следа голой человеческой ноги, отпечатавшейся на снегу. «Йети! - мрачно шутил фотограф, - Или оборотень». В сказки Лир не верил. Однако двор зимовья был  истоптан волчьими  следами, не считая следов, оставленных  лесниковой собакой. Кровь на снегу. Много крови. Где же волк? А шапка? Кто принес леснику шапку Сагдинова, которому зверь вырвал глотку?

    - Итак, что мы имеем? - Лир затушил сигарету о пепельницу с искусно вырезанной из камня головой Мефистофеля. - Сагдинова загрыз волк. Туда ему и дорога. Допрос сожительницы Сагдинова не прояснил ничего. Что говорить, красивая баба. Но, похоже, та еще стерва. Что стало с детьми, даже не спросила. Оно и понятно. Чужие дети – обуза. Сагдинов отписал ей дом, иномарку. Зачем это вдовцу? Хотел угодить красавице? А та, обнаглев, потребовала уже нечто чудовищное...

    Лир потер лоб. На своем веку он повидал, конечно, и не такое. Человек, потерявший совесть, страшнее лютого зверя. А бабу, как говорят в народе, черт золотом сманил. Машинально он стал перелистывать рукопись Ивана Родионова «История одного превращения»

     

    5

            

     

    Фантастическая эта история была не нова. Но сам процесс превращения героя в волка был описан с такой потрясающей достоверностью, что создавалось жутковатое впечатление, будто автор на самом деле был волком. Или, по крайней мере, жил некоторое время в волчьей стае, ну, как Маугли. Лир даже нюхал листы рукописи, и бумага, как ему казалось, пахла псиной. Впрочем, запах псины бил в нос и на дачке, где  жил Родионов. А пол ее был усеян собачьей шерстью...

    - Собачьей ли? – лукаво подмигивал Лиру выпуклый глаз Мефистофеля. – Ведь собаки-то у Родионова не было. Откуда, мол, шерсти там взяться?

    Лир посмотрел на зарешеченное окно кабинета. Уже стемнело. Люди готовились к встрече Рождества. А он тут с чертом разговаривает...

    Машинально он перевернул страницу Ивановой исповеди. «Виной всему была моя гордость, - писал Родионов. – Гордая моя душа стремилась к свободе, рвалась обнять всю природу, а я уныло ходил на службу, варясь среди людей в вареве из мелких подлостей, зависти. И душа моя ссыхалась. Я хотел возненавидеть людей, но стал презирать их. А ненавидеть я стал себя. Я бросил службу, устроился ночным сторожем, чтобы иметь кусок хлеба, и стал писать книгу, от которой, как я мечтал, сотни людей, пораженные истиной, упали бы ниц и в благоговении лежали бы, как мертвые. Так я лишился своей «ниши» в обществе и оказался в застенках собственного «я»...         

    Дальше давался беспощадный самоанализ. Лир всю эту лирику перелистал.

    «И вот наказан! - писал Родионов на последней странице. - Мне ли, испуганному и ранимому, быть волком!  И надо ли говорить о том, какой ужас охватил меня, когда однажды, проснувшись ночью, я увидел на своей руке густую шерсть, а на пальцах - острые когти. Беда заключается в том, что с течением времени светлые часы, когда я вновь становлюсь человеком по облику и по мыслям, бывают все реже. Сегодня я едва не загрыз лесника, добрейшего Егора.  Чудом разошлись мирно. Но скоро – я знаю – память о прошлом оставит меня, а человечье во мне исчезнет. Я забуду мою мать, моего отца, родину. И тогда я стану только волком. Жестоким и кровожадным. Но я не хочу этого!»

             В этом месте рукопись обрывалась. Лир взглянул на часы, положил рукопись в сейф и его взгляд упал на пакетик с шерстью, которую он взял при осмотре дачи Родионова, так на всякий случай. Он закрыл сейф, снял с вешалки пальто. Но вдруг, точно под гипнозом, набрал номер телефона морга и попросил патологоанатома срезать прядь волос с головы Ивана. Для идентификации, сказал он. Положил трубку. И почувствовал на себе чей-то взгляд. Когда он резко обернулся, то ему показалось, что Мефистофель, ухмыляясь, одобрительно покачивает рогатой головой.

     




    Просмотров: 845 | Добавил: Jean | Теги: Евгений Русских. Оборотень | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 4
     
    1  
    Интересная мысль - о механизме превращения человека в оборотня. Парадокс в том, что именно в этом обличье герою удалось показать пример жертвенной человечности. Рассказ очень понравился, спасибо, Евгений!

    2  
    Спасибо, Лиля. Это счастье, когда тебя понимают... smile

    3  
    Такой классный рассказ, спасибо, Евгений. А мужик привез на дачу детей, чтобы убить? А почему от него пахло псиной, он тоже был оборотнем или это имеется в виду, что душа у него была псячья?
    И у вас четко прослеживается взаимосвязь между внутренней дисгармонией и утратой человеческого, которая по экспоненте нарастает.
    Спасибо.

    4  
    Спасибо, Майя, за добрые слова. Все ответы на Ваши вопросы есть в тексте,  поэтому не буду повторяться. Только один пример - почему волк учуял запах псины:
    -Ничего, - пробормотал мужик в поседевшей от инея собачьей шапке. – Скоро
    придем...
    Нюх у волков и у собак - фантастический, а тут мокрая собачья шапка...
    Насчет убийства детей... Мужик ведь убегал, проклиная свою "бабу", которой "детишки его помешали...". Мне кажется и тут, все предельно ясно. Тем более, он уже садился в машину, чтобы ехать в город, когда в глотку ему вцепился  волк. Ради этого и был, собственно, написан рассказ:) Удачи Вам!

    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Яндекс.Метрика